— Что случилось с ним? — прошептала она, её голос был слабым, почти умоляющим.

— Магия, война... Кому какая версия больше по душе, — отмахнулся он. — Одни утверждают, что он пал под натиском сил Тьмы. Другие — что это маги, потерявшие контроль над своими экспериментами, уничтожили его. Но… — он наклонился ближе, его глаза блеснули, как у хищника, — всё это лишь сказки. По крайней мере, для таких, как мы.

— И всё же? — Аня посмотрела на него с отчаянной надеждой. Её голос дрожал, но в нём звучало упрямство.

— И всё же, — Велерад выпрямился и откинулся в кресле, его губы тронула ленивой улыбка, — говорят, что через эти Врата можно попасть в Даарию. Мифический континент Бессмертных. Место, где время и смерть теряют свою власть. Красивая сказка, правда? — Его тон стал едким, словно он смеялся над её наивностью.

Аня почувствовала, как её щеки вспыхнули. Но она не могла сдаться.

— Возможно, это не просто сказки, — выдохнула она, собрав в себе остатки решимости.

— Возможно, — лениво протянул он. — Но тебе-то что за дело? Даже если Врата существуют, они не для таких, как ты. Наивная девчонка, бросающаяся в опасность, как мотылёк на огонь. — Его взгляд стал жёстким. — И в конце, ты просто сгоришь, как эти самые мотыльки.

Его слова звучали, как приговор, глухой и окончательный. Аня почувствовала, как её надежда ускользает, словно песок сквозь пальцы. Но она не могла позволить себе сдаться — не после всего, что она пережила.

Аня открыла рот, но Велерад поднял руку, останавливая её. Его взгляд стал ледяным.

— А теперь расскажи, девочка… — начал он, его голос стал ниже, словно он пытался прижать её к земле одной только интонацией. — Как ты сделала это? — Он кивнул в сторону ящичка с растением. — Как ты превратила двадцатилетнюю «Каменную чешую» в двухсотлетнюю? Даром ускорения времени? Или ты играешь с Силой, которая даже величайшим магам неизвестна?

Аня почувствовала, как её горло пересохло. Она хотела что-то ответить, но каждый из вариантов был хуже другого. Пока она колебалась, Велерад продолжил:

— Не пытайся лгать. С того момента, как Ладимир рассказал мне о тебе, я понял, с кем имею дело. — Его глаза сузились, он говорил тихо, почти шёпотом, но каждое слово било, как плеть. — Ты привлекла внимание Клана «Сумеречного огня». Знаешь, почему?

Аня сглотнула, чувствуя, как внутри всё обрывается.

— Потому что ты покалечила двоих их учеников. — Велерад оскалился, словно наслаждаясь её испугом. — Ты можешь считать, что спасла себя тогда, но эти люди не прощают. И не забывают.

— Я… я не хотела... — начала Аня, но её голос дрожал так, что слова срывались.

— Не хотела? — Велерад усмехнулся. — Тебе это не поможет. — Он встал и медленно подошёл ближе, нависая над ней. — Я собирался отдать тебя им. Это было бы просто и… справедливо. Но теперь…

Он замолчал, а затем добавил, его голос был почти неразличимым шёпотом:

— Но теперь я вижу, что ты представляешь куда большую ценность. Твой Дар… Он может стоить больше, чем чьи-то жизни.

Аня замерла. Каждое его слово звучало, как смертный приговор. Велерад снова выпрямился, отступив назад.

Эти слова ударили её, как удар грома. Аня почувствовала, как холод ужаса сковывает её тело, а руки начинают дрожать. Она опустила взгляд, не в силах смотреть ему в глаза.

Она пыталась понять, к чему он ведёт.

— И оставить тебя у себя я тоже не могу, — его голос был тихим, но каждое слово резало, как нож. — Слишком велика опасность. Твой Дар — слишком мощное искушение. Рано или поздно кто-то придёт за тобой. И если ты останешься здесь, они придут за мной. Я этого не допущу.

Аня попыталась произнести хоть что-то, но её голос дрожал, как натянутая струна. Слёзы текли по её щекам, и она чувствовала себя маленькой, беспомощной, как в первый день в этом мире.

— Пожалуйста… — наконец прошептала она, но её голос предательски задрожал. — Я… я не знала, что всё зайдёт так далеко. Я просто… я хотела выжить.

— Все хотят выжить, — оборвал её Велерад, его голос снова стал холодным, как зимний ветер. — Но не все понимают, какой ценой. А ты… Ты не просто зашла слишком далеко. Ты привела за собой беду, которая сожрёт всё на своём пути. И я не собираюсь быть частью этого пиршества.

Велерад поднял руку, не давая ей сказать больше ни слова.

— Прощай, девочка, — сказал он спокойно, но в его голосе не было ни капли жалости. — Отвар уже должен был подействовать. — Его глаза, холодные и бесстрастные, словно смотрели сквозь неё. — Мне жаль. Но я не могу рисковать.

Он повернулся и, опираясь на трость, направился к двери. Его шаги эхом отдавались в комнате, казалось, каждым звуком приближая её к концу. Когда дверь захлопнулась, тишина ударила, как гром.

Аня осталась одна. Её сердце билось так громко, что казалось, его звук заполнит весь дом. Но ужас и паника сменились глухим чувством осознания: она должна бороться, если хочет выжить.

Ночь обрушилась на город густым саваном тьмы, лишь изредка нарушаемой шелестом ветра да одинокими криками ночных птиц. Луна, словно равнодушный свидетель, едва пробивалась сквозь рваные облака, отбрасывая холодный свет на стены домов.