Её взгляд задержался на человеке в маске орла, который с явным энтузиазмом выкрикнул очередную ставку. «А может, это зелье для охотников? Или для тех, кто... да кто его знает!» — внутренне фыркнула она, но тут её сознание вдруг выкинуло мысль: «А вдруг это что-то совсем глупое? Может, порошок для усов или... нет, это точно что-то странное!»

Она чуть не прыснула, представив, как кто-то посреди битвы кричит: «Принесите мне укрепляющее для моей силы!» И весь отряд судорожно ищет крохотный пузырёк. «Да какие недоумки вообще это покупают? Они что, собираются эту силу демонстрировать друг другу или что?»

Тем временем ставки продолжали расти.

— Сто! — прозвучал новый голос, на этот раз резкий и громкий.

— Сто пятьдесят! — выкрикнул человек в маске орла, его рука взметнулась вверх с явным нетерпением.

Аня покачала головой, стараясь не выдать своё замешательство. «Неужели это настолько важно? Или я чего-то не понимаю? Наверное, это что-то взрослое... А может, это их какой-то тайный клуб дураков!»

И вдруг — «Двести монет!» Зал затих, аукционист ударил жезлом, закрепляя результат.

— Продано! Двести монет!

Аня едва сдержала себя, чтобы не взвизгнуть от смеха. Её губы чуть дрогнули, но она прикусила их, стараясь сохранить серьёзность. «Двести монет за... это? Это же целое состояние! Они все совсем рехнулись! И кто здесь теперь самый глупый?» Она отвела взгляд, пытаясь скрыть свои мысли, и тихонько пробормотала: «Вот уж точно — не я!»

Аукционист обвёл зал взглядом и поднял жезл, привлекая внимание. В зале наступила напряжённая тишина.

— Следующий лот — «Пилюля Вечной весны», — произнёс он, выдерживая драматическую паузу, словно наслаждаясь вниманием. — Её свойства продлевают жизнь на пять-шесть лет. Настоящий эликсир молодости! Начальная цена — двести пятьдесят монет.

Аня ахнула, услышав сумму. Её руки машинально сжали мешочек на коленях, где лежали две такие же пилюли. Она даже не представляла, что их стоимость могла быть столь запредельной.

— Триста монет! — выкрикнул кто-то из задних рядов, и азарт в зале мгновенно вспыхнул, как костёр в сухом лесу.

— Четыреста! — отозвался другой голос.

— Пятьсот! — табличка взмыла вверх, её держал человек в маске с серебряными завитками.

Цена росла с такой скоростью, что у Ани кружилась голова. Таблички поднимались одна за другой, словно люди в зале соревновались за бессмертие.

— Тысяча монет! — прозвучал уверенный голос из первых рядов, и зал на мгновение затих.

Она почувствовала, как ладони вспотели. «Тысяча монет? Это ведь больше, чем я за всю жизнь могла бы заработать!» — мелькнуло у неё в голове. Чтобы как-то осмыслить эту невероятную сумму, она вспомнила то, что знала о ценах в Радегоще. За десять монет здесь можно было купить корову, за сорок или пятьдесят — добротный дом. А тысяча? Тысячи хватило бы на роскошный дворец, с колоннами, садами и прислугой, готовой выполнять любой каприз хозяина.

Аня едва сдержала шок, но внутренний голос ворчливо добавил: «А они всё это отдают за какую-то пилюлю. С ума сошли!»

Но тишина продлилась недолго. Ставки продолжали расти, каждое новое число звучало, как удар по натянутой струне.

— Полторы тысячи! — выкрикнул кто-то.

— Две тысячи! — перебил другой голос.

— Две тысячи триста монет! — сказал пожилой мужчина в маске, сидевший ближе к сцене. Его голос дрожал, но звучал твёрдо, словно это была не просто ставка, а вопрос жизни и смерти.

— Продано за две тысячи триста монет! — объявил аукционист, и зал наполнился шёпотом.

В зале пронёсся лёгкий гул, а затем послышались приглушённые разговоры. Аня сидела, ошеломлённая. Она не могла отвести взгляд от сцены. «Эти пилюли могли бы стоить целое состояние... а у меня их две в мешочке!» Мысль одновременно пугала и вдохновляла её. Но даже такая внезапная перспектива богатства не могла отвлечь её от цели. Она знала, зачем пришла.

— Следующий лот — двадцатилетнее растение «Каменная чешуя», — как по заказу провозгласил аукционист, его голос прорезал тихий гул голосов, повисший в воздухе. На сцену выкатили деревянный ящик, обвитый серебристыми цепями, которые аукционист драматично снял, открывая содержимое.

Когда крышка была снята, свет факелов упал на растение. Оно было прекрасным и странным одновременно: листья мерцали бледно-зелёным светом, как тусклые драгоценные камни, а стебли напоминали изогнутые каменные жилы. В зале раздался шёпот, похожий на шум ветра среди деревьев.

— Стартовая цена — пять тысяч монет, — объявил аукционист, стукнув жезлом, чтобы утихомирить толпу.

Аня почувствовала, как воздух в её груди застыл. Пять тысяч монет! Эта сумма звучала нереально, как из другого мира. Её пальцы инстинктивно потянулись к табличке, но остановились в воздухе. «Пять тысяч... даже если я предложу всё, что у меня есть, этого будет недостаточно», — подумала она, и в груди сжался комок отчаяния.