Прошел ровно год с того момента как Бран уехал в город. Теперь Астрид наконец-то могла спокойно жить, ходить по улицам их деревни, не опасаясь за свою честь. Никто из его друзей больше не кидал опасных взглядов в ее сторону, напротив все делали вид, что ее не существует. Но так было даже лучше, ведь девушка наконец-то могла спокойно вздохнуть. Никто не знал по какой причине так скоро отбыл единственный наследник смотрителя. Но никто и не интересовался особо. Хельга изредка подзуживала подруг на конфликты с Астрид, но со временем девушка научилась не обращать на них внимания, а если что давать отпор, так как ее научила Эльви. Однажды Астрид сцепилась с Хельгой прямо при всех, когда шла с ведрами домой. Та видимо решила, что это именно тот самый удачный момент, когда рядом с Астрид никого не было, чем собственно и решила воспользоваться. Хельга лишь раз успела проронить слова о ее талантах в области колдовства, как тут же получила по заслугам. Астрид с размаху вылила целое ведро холодной воды ей прямо на голову, когда та не ожидала этого.

– Осторожней Хельга, иначе в следующий раз в ведре окажутся помои, - огрызнулась девушка сама не узнавая свой голос.

– Ах ты!
– хватала ртом воздух девица, пытаясь прийти в себя.

Но Астрид уже и след простыл. Она не боялась больше этих девиц. Никто больше не обидит ее в этой деревне.

Марко она старалась обходить стороной. Он не был приветлив с ней, и лишь иногда провожал внимательным взглядом. Девушка однажды спросила Эльви, за что ее брат так не любит Астрид, но подруга лишь пожала плечами, предположив, что Марко просто ревнует Лейна к ней.

Она все так же навещала матушку Лейна. Как раз недавно пришло письмо с заставы от него. Астрид тогда взволнованно сидела за ее столом, внимательно слушая каждое слово. Лейн ничего нового не написал, только о том, где он находится и про то, что у него появился новый конь. Расхваливал его в письме, говорил о том, что тот породистый. А еще переживал за Астрид. Девушка тогда едва сдержала улыбку. Сердце затрепетало, не уж то она ему и правда не безразлична?

Дома девушка постоянно ловила на себе короткие взгляды матери. А когда та невзначай поинтересовалась последними новостями от госпожи Хильд, сразу же перевела тему в сторону ее сына. Астрид внутренне напряглась от ее слов. Матушка определенно знала, что томиться у той в сердце.

– Не переживай за него. Он у тебя молодец, справиться со всем.

Астрид неловко подняла глаза на нее.

– Вот увидишь, вернется скоро к тебе.

А через месяц на порог их дома без стука ввалился господин Рой. Она тогда еще вечером сидела ужинала с родителями. Кузнец был взволнован, просил Астрид прийти домой к нему. Сказал, что у Дана серьезная рана и тот не может встать с постели. Девушка тогда все побросала и рванула прямиком к дому лекаря. Попросила у него серебряные иглы и шелковые нити. Еще раз пролистав схемы в его журнале, быстро пихнула их в наплечную сумку и побежала к дому господина Роя. А зайдя внутрь тут же направилась в комнату его сына. Дан лежал на кровати в полусогнутом положении и держал окровавленную тряпку возле ноги выше колена. Он взволнованно посмотрел на нее никак не ожидав увидеть Астрид в своем доме снова спустя столько времени.

– Привет.

– Что случилось с твоей ногой?

Девушка проигнорировала его приветствие начав сразу с дела.

– Я был в кузне, когда ковал ножи для смотрителя и не заметил, как свалил стойку с мечами позади себя. Она весела на стене высоко. В лоб не прилетело, но один из мечей все же зацепил бедро.

Дан убрал руку, и девушка увидела огромную глубокую резанную рану практически до самого колена.

– Такие вещи долго и тяжело заживают, я знаю. Астрид я ведь могу ногу потерять…

Девушка настороженно продолжала оглядывать рану.

– Не потеряешь, обещаю.

– А как же гангрена?

– Если все сделать правильно, гангрены не будет, - заверила она его.

Хотя для того, чтобы сделать правильно нужно было очень постараться. Сюда бы Карла, но с каждым днем он все больше становился похож на дряхлого старика, и выезжать куда-либо уже был не в состоянии. А если Дан решит дойти до избы лекаря, то умрет быстрее от потери крови. Астрид внутренне себя успокоила. Девушка вырвала окровавленный кусок ткани из рук Дана, скрутила его в жгут, обвязав вокруг ноги, выше у самого бедра. Нужно было остановить поток крови ненадолго. Разложив сумку, девушка достала обеззараживающую жидкость, кусок чистой ткани и стала протирать рваные края раны. Дан зашипел и зажмурился от боли.

– Терпи. Впереди самое тяжелое. Мне придется шить тебя.

Дан замотал головой все еще сдерживаясь, чтобы не заскулить.

– Иначе ни как, - проговорила она, доставая из маленького кармашка изогнутые серебряные иглы и скрученные шелковые нити.

– Может ему дать вина? – присел рядом его отец, слыша их разговор.

– Ни в коем случае. Вино разгонит кровь по телу, он потеряет ее больше, чем свинья на убое.

Оба тяжело напряглись, понимая, что Дану придется не сладко.

– Вот, возьми это в рот и зажми губами, чтобы не откусить себе язык, - сказала девушка дав ему деревянный колышек.

Оба испуганно переглянулись за ее спиной.

– Астрид сколько нужно стежков?

– Много господин. Так сразу и не скажешь. Если бы было всего пару тройку, а тут половина ноги раскурочено.

– Хорошо, я понял.

Когда нити уже полежали некоторое время в растворе вместе с иглами, Астрид ловко продела их в отверстие и сделала первый прокол. Дан дернулся, но мужественно стерпел, не издав ни звука. Девушка аккуратно стягивала края кожи стежок за стежком, прекрасно чувствуя, как дергается все тело парня при каждом ее движении. Под конец он уже совсем не мог контролировать себя, сдавленно воя как больной пес. Астрид было тяжело и физически, и морально. По вискам катились струйки пота и падали с подбородка ей на руки. И вот когда последний стежок был затянут, девушка тяжело выдохнула. Теперь бедро выглядело более-менее сносно. Астрид насчитала примерно двадцать швов не меньше. Протерев ногу раствором, девушка тут же сделала накладку с заживляющей мазью сверху и замотала ее вокруг перевязочными лентами. Дала парню успокоительный настой и наказала не вставать еще целую неделю пока швы не стянуться. Его отец был благодарен ей за помощь, собираясь дать несколько золотых.