Совсем скоро в деревню пришли несколько похоронных грамот. Астрид до сих пор не могла забыть те ужасные вопли убитых горем матерей и жен, что стояли у дома смотрителя тогда. И Астрид с замиранием сердца теперь переживала каждый новый день, боясь однажды получить такую же грамоту с именем Лейна.

С подругой она почти не виделась. Каждый раз замечала ее идущую ей на встречу, но подойти и заговорить не могла. Боялась услышать насмешки или осуждение. Однако все время думала об этом. Дан все так же обходил ее стороной, но каждый раз девушка упорно ощущала его взгляд спиной. Пару раз они даже встретились глазами – она с вызовом, и он с мольбой и голодом в собственных. Девушку тогда обдало ледяными мурашками от осознания того, что подруга все же оказалась права. От того и совестно было на душе. Но раз Эльви была права с Даном, возможно она была так же права и с Лейном? Внутри что-то с трепетом задрожало от зародившихся мыслей. Астрид постаралась припомнить хоть один его взгляд или слово, где могло быть место его чувствам. Но ничего такого не помнила. Возможно потому, что ее мозг отказывался это видеть. И тогда Астрид все же решилась. Пришла к ее дому в надежде на примирение. И оно все же случилось. Эльви обняла ее прямо на пороге и загнала к себе в дом. Раскрасневшуюся и сгорбленную, словно побитую собаку. Ее извинения подруга отказывалась слушать, ссылаясь на то, что сама была виновата, слишком прямолинейный у нее поход ко всему, говорила она. Но Астрид было все равно, она радовалась что смогла вернуть хотя бы одного друга.

Бран все так же пытался подловить ее где только можно, однако теперь девушка практически все время была рядом с подругой, а та могла и учудить чего, ежели смекнет что дело худо. И однажды ему все же досталось от нее. Была зима в те дни, а девушки как обычно пошли за водой на колодец, сговорившись до этого. Решили поболтать, обсудить новости, да и день солнечный и безветренный выдался. Вот только уже на месте девушка поняла, что спокойно им поговорить не получится. Бран с Хельгой миловались неподалеку, хотя всем было известно, что из них пара так себе. И один и другой уже не раз были замечены в отношениях с кем-то другим, но кажется их это вообще не волновало. Хельга тогда размалеванная, словно кукла гордо выхаживала под ручку с Браном возле них, показывая всем какой у нее завидный ухажер, а на Астрид кидала едкие взгляды, да обсуждала ее незатейливый вид. Эльви не стала ждать продолжения и быстро ответила белокурой девице, что не ей рассуждать о внешности, когда у самой рыло в пушку, и нынче малеваться без повода и праздника могут только распутные девки. Хельга тогда чуть с кулаками не кинулась на ее подругу, но Бран тут же пресек женскую драку, решив все же сместить внимание на Астрид и в конечном итоге добить ее собственным словом. А когда понял, что ляпнул нечто оскорбительное, то тут же схлопотал пустым ведром по голове. Хельга тогда кричала на всю деревню, что это так не оставит, а подруга знай свое, смеется да приговаривает, что если та не замолчит, то окатит и ее студеной водой, так что всю краску с лица смоет, и по делом той будет.

Девушки смеялись тогда всю дорогу до дома, а Эльви попросила зайти ненадолго погреться, да чай попить с ее матушкой Тильдой. Однако госпожа Тильда уже с порога затянула подругу в дом и всучила той присланную армейскую грамоту.

– Марко по весне вернется домой, ранение в плечо! – всплеснула та руками.

– Так это же хорошо? – не верящим взглядом уставилась девушка в листок.

– Рука у него нынче плохо работает, оружие держать не может.

– И пусть! Лишь бы домой вернулся целехоньким! – улыбалась девушка, совсем не понимая грустного взгляда ее матери.

И так оно и было. Брат вскоре вернулся домой живым. Эльви тогда была сама не своя от счастья. Все нарадоваться не могла ему. Астрид тогда была у них дома и праздновала вместе со всеми, но то и дело возвращалась мыслями к Лейну. Как девушка поняла они не были вместе с ним в одной дружине, но часто писали письма друг другу, рассказывая о тех зверствах, что повидали, да и о многом другом тоже. Астрид все хотела спросить Марко, но не решалась, не была так хорошо знакома с ним. Поэтому быстро засобиралась домой, когда ужин подошел к концу.

– Ты чего так скоро?

– Да я тут немного лишняя, Эльви. У вас семейный ужин все же. Порадуйтесь, отдохните душой. Счастье то какое, - лепетала она скоро собираясь.

– Ну хорошо, только ты не расстраивайся так. Знаю я о чем ты думаешь. Он обязательно вернется, даже не сомневайся, - обняла ее подруга за плечи.

Астрид тогда чуть не разрыдалась, но все же стерпела и дала волю накатившим слезам только когда вышла на улицу.

Прошла неделя, прежде чем случилось то, чего она тайно опасалась вот уже который месяц. Бран решил закончить начатое. На дворе в тот день стояло жаркое солнце, не смотря на раннюю весну, народ поскидывал теплые полушубки, сменив на легкие безрукавки. Астрид была не исключением, надев зеленое теплое платье, с открытым неглубоким воротником и аккуратную безрукавку. Волосы девушка решила не закалывать, а оставить распущенными. Она должна была встретиться с подругой, но не дошла до нее буквально десяти метров. Кто-то резким движением схватил ее за меховой воротник и утянул в колючие голые кусты сирени. Листва на деревьях только начала проклевываться, кое где набухли почки, и от того природные краски пока оставались серыми и неприветливыми.

– Ну привет милая. Долго же я ждал, - прошептал над ухом Бран, обдавая ее шею горячим воздухом.

Астрид тогда не успела даже пискнуть, как его рука молниеносно закрыла ей рот, прижав ее голову к своей груди, на которой из одежи была только рубаха с открытым воротом. От Брана несло медовухой, а голос то и дело срывался то на шепот, то на рокочущие нотки, где-то глубоко в его горле. Парень был до безобразия пьян. Девушка брыкалась, словно кобыла запертая в загоне, но все было тщетно. Бран был намного сильнее. Его руки безошибочно определили, где заканчивается подол ее платья и опытным движением задрали ее юбку до колен. От ужаса девушка чуть не задохнулась. Но парень продолжал ее держать в цепких объятиях, лениво поднимаясь рукой выше девичьих колен и с удовольствием сжимая ее упругие места рукой. Однако Брану всего этого было мало, словно времени было совсем в обрез. Его губы то кусали ее плечи, то натыкались на ее шею и уши. Он сам не понимал, что делает, накидываясь губами на все подряд, словно умирающий от жажды. Астрид пыталась укусить, пыталась мычать, но все бесполезно. Она не могла даже просто высвободить руки и цепкой хватки, видимо Бран уже был научен горьким опытом. Однако совсем скоро на полянке в саду появился Марко и резким движением сцапал за шиворот Брана, кинув его на землю словно котенка. Астрид тогда с ужасом упала вниз, отползая назад, испуганным зверьком. В тот же миг на полянку выбежала и Эльви вся запыхавшаяся и красная. Подруга заметила Астрид в стороне и тут же бросилась к ней.

– Ты как? Он тебе ничего не успел сделать? Астрид, ты слышишь меня?! – трясла ее девушка за плечи.

– Нет ничего…- проблеяла она.

– Марко это так не оставит. Сегодня же доложит обо всем его отцу! – горячо воскликнула Эльви.

– Ты видимо совсем ополоумел сученыш! – рыкнул Марко на валявшегося на земле Брана, - Или тебе попорченных тобою девок стало вдруг мало? – огрызнулся он, обходя того по кругу, словно хищник свою жертву.

Бран хрипло засмеялся, вставая на четвереньки, но Марко не дал ему подняться, пнув его ботинком под живот, заставив того обратно упасть лицом в землю.

– Я увидела, как он тебя утащил в сад и сразу же побежала за братом. Одна бы я ничего не смогла сделать! Благо Марко торчал неподалеку в конюшне! – гладила подруга ее плечи и тут же застегивала пуговицы обратно, возвращая девушке божеский вид.

– Лучше не вставай, иначе ребер недосчитаешься, - прошипел Марко над Браном, - Эльви позови наших сюда, я выступлю вместе с тобой свидетелем перед смотрителем сегодня же. А его пока покараулю, чтобы не делся никуда.

Астрид живо поднялась, покорно следуя за подругой и оставляя их двоих на поляне. Девушку до сих пор трясло, и она невидящим взглядом пыталась зацепиться хоть за что-то.