Хиро харкнул в сторону покосившегося ковбоя-великана.

— Бишоп? Или Жопыш? Не помню… Прости, но это, видимо, последние сигналы ты подал своим ногам. Хотя — чего я извиняюсь.

У швырявшего тесак больше не было ступней. Их просто фактически не было. Только сейчас заметил. И нигде их не наблюдаю…

— Также стоит отметить, что отсечение конечности может привести к другим осложнениям, таким как инфекция или повреждение нервов.

Так что, ребята, вот вам совет! Хотите сохранить жизнь Гарри и Бишопа — спешите!

Отсечение конечности является серьезной травмой, и важно как можно скорее обратиться за медицинской помощью, чтобы остановить кровотечение и предотвратить возникновение осложнений. Хотя что я это вам все рассказываю. Вы ж все равно тупые и агрессивные, будете биться, как об стенку горох. Как горошек и сдохнете — тупо и бесславно, как жили.

— Сука!

С этими словами и выпученными глазами оставшийся с кровоточащей культей замолчал навсегда.

Только что стоявший рядом с нами Страж уже по рукоять вонзил тесак под ребра выбежавшего культяпова. Любое враждебное движение в сторону Хиро или нас — имеет последствия. Смертельные последствия. Теперь можно не сомневаться.

Со Стражами шутки плохи. Всегда мне это по одному их грозному виду было понятно.

Правда, я думал их лишь для вида ставят для назидания Ритуала и в предостережении, что Избранные — «неприкосновенны».

А вот в действии доселе лишь угрюмо блистающих кубиками пресса трехметровых гигантов — никогда еще не видел. Они не только для вида здесь. Что за скорость… И что за оружие? Что это было?

Остальные сопровождающие нынешнего мертвяка бандюки поубавили пыл и отступили с поднятыми руками.

— Выкусите, козлы! Я вне вашей игры.

— Гун-гун!

— Ах вы, заразы…

Один из мужчин в ковбойских шляпах медленно потянулся за пазуху.

— Фрэнки, нет. Хватит. Он выиграл.

— Но, мистер Джорджи…

— Хватит. Этот выродок Йори того не стоит.

— Я бы не назвал себя выродком, Джордан!

— Вали, чтоб тебя больше не видел даже близко у Бахчисарая! И за сотни километров вокруг.

— Иначе опять одурманишь, в рабство попытаешься сдать или убьешь?

— Хуже. Узнаешь, если вернешься.

— Не волнуйся, мне путь заказан. Я вот с Неллеем, сыном Посейдона, отправляюсь через пару часов!

— Туда вам и дорога.

Костлявый, покрытый морщинами и шрамами старикан со слепым бесцветным глазом сплюнул в сторону Хиро.

Страж повернул голову, угрожающе намекая, что Джорджи ходит по краю.

Без сомнения. Тот самый Джорджи. У которого я в свое время увел Кристину из злосчастного салуна. Тот самый, что заставил раздеться меня до гола и выставил на посмешище. Тот самый Джорджи. Та тварь, что торгует людьми и не считает Дурных за личности, а относится к ним от силы, как к питомцам без прав.

Я не узнал его. Забыл за эти годы лицо. Но сейчас…

Ногти Кристины впились в руку еще сильнее. Так вот почему…

Она сразу поняла, кто этот трухлявый старик. Угнетатель, насильник, убийца.

— Не надо!

Кристина… Прости, но не врезать ублюдку — не могу. На бегу кулак сжимается и импульсивно направляется к роже паскуды.

— Твою ж!

Костяшки вмазались в открытую ладонь Стража, возникшего из ниоткуда.

Старик ехидно засмеялся.

— Похоже, забота о Вас работает в обе стороны, сынок! А то еще повредишь хрупкую ручку, верно?

— Гун-гун!

Страж смотрит на меня спокойно и мотает головой.

— Ясно. У нас пат. Валите отсюда.

— Нэл, что ж ты так? Стручок подрос, и тут же размахивать им вознамерился? Я Кристинку-то отпускал с тобой, совсем мелкий был еще.

— Я что, еще спасибо должен сказать, и в ножки еще раз покланяться?

— Ничего личного, просто бизнес, мальчик.

— Вертел я твой бизнес на одном месте. То, чем ты там занимаешься в салуне и здесь, продавая людей…

— И вроде мы с твоим отцом договорились: я не лезу в его дела, он в мои. Таков этот суровый мир, парень.

— Договорились? Впервые слышу про какой-то там договор.

— А, так Посейдон тебе не рассказывал, смотрю, о прошлом особо… Я думал, раз Катьку с Магой под руку ведет, то поделился былыми деньками с сыном.

Отца не видно, он вдалеке на платформе в толпе. Но чую, ему где-то ёкнулось.