Пусть. Пусть запомнят.

— Я… я стрясу с Вас компенсацию! Вы оплатите всё до последнего медяка! — глава аристократического семейства с ужасом оглядывал владения.

— С чего бы? Это не я. Попробуйте, докажите обратное! Желаю удачи, ведь мой источник уже больше десяти лет как выжжен напрочь. Даже такое плёвое колдовство мне неподвластно без артефакта. А Королевское Научное ободрило создание лишь одного образца, корректирующего искру.

Ни слова лжи. Вторая версия носила иное название: «Артефакт для протезирования источника». Совсем не одно и то же, знаете ли.

— И он украден Вашим сыном. Спросите за ущерб с него.

— Значит, Вы изготовили второй нелегально!

— И? Стоит Вам только заикнуться про меня страже, я наведу их на Вашего сына. Если компенсация Вам важнее его свободы — вперёд.

Эдмунд сделал два шага вперёд, вставая на первую ступень заросшей крапивой лестницы, чем вынудил хозяина дома попятиться назад, на ступень выше.

— Если Ваш сын снова навредит моей девочке, я сровняю с землёй всю Вашу резиденцию, а следом и имение, где бы оно ни находилось. Так и передайте сынуле, раз он снова мощный колдун: «Крапива теперь твоя забота, гадёныш…»

Шаг вперёд и чуть в сторону, чтоб оказаться на одной высоте с аристократом.

Приблизив лицо вплотную, Эд злобно выдохнул:

— «Попробуй… Вытрави!»

Развернулся на каблуках, спустился по лестнице и по разрушенной плитке двинулся к выходу, оставляя там, где ступали ноги, следы из кустиков крапивы, медленно растущих на полтора-два метра вверх.

Пёс послушно последовал за хозяином. Снова милая дворняжка с искорками на чёрно-золотых пушистых бочках.

— Какого чёрта в мой дом приходит этот чёртов врач и рушит его?!

Джастин несколько удивился тому, что отец ввалился в его комнату.

— И что с твоей спальней?!

— Это… тоже он, — соврал юноша, понимая, что сейчас его попытаются заставить пожалеть о собственном рождении.

Ничего не выйдет — он уже о нём жалеет.

Потому, что как никогда был разочарован в себе…

…и потому, что не нашёл в академии Луну после занятия.

…и потому, что зря ждал на крыльце её дома несколько часов.

…и потому струсил идти в дом профессора, спросить её там.

…и потому, что стараясь найти лазейку в защите дома Луны, применил артефакт, призвал Дракона, подкинул записку с извинениями.

…и потому, что теперь умирал от последствий этого призыва.

— Не лги мне, поганец! Это следы тёмной магии! Здесь, на стенах!

Всё расчерчивали следы чёрных молний — отпираться было бесполезно.

— Ты украл этот чёртов артефакт у девочки профессора?!

— Я верну, — тихо простонал Джастин, отводя взгляд, и сжимаясь в почерневшем кресле.

— Вернёшь?! А мне кто вернёт?! Ты хоть представляешь, какой ущерб, и какой позор ты принёс семье?!

Будто в сильном похмелье, Джастин чувствовал, как раскалывается голова от отцовского крика.

— Ты что, ещё и пьян?!

— Нет.

— Поганец! Наша семья не идеальном мире живёт, но воровать тебя никто не учил!

— Я знаю…

— Что ты знаешь?! Что ты знаешь?! Плевать я хотел, что ты там знаешь! Встань, когда с тобой разговаривают!

Ноги подкашивались, но ослушаться Джастин не мог. От боли мир поплыл сильнее на двух ногах.

— Нет, ты всё-таки пьян!

Сильная рука схватила и потянула за воротник, прежде, чем нашлись силы на возражения.

Отец выволок Джастина из комнаты, стащил вниз о лестнице. Несколько раз, чуть не упав, Джастин поднимался на ноги, едва различая объекты вокруг.

Крапива, изуродовавшая весь двор, жгла руки и лица.

Джастина выпихнули за ворота.

Упав на брусчатку, снова в горизонтальном положении, юноша смог слегка прийти в себя и взглянуть отцу в лицо.

— Убирайся. Пока всего не исправишь — и на пороге не появляйся! Здесь ты ничего больше не получишь и фамилию можешь забыть. Возвращайся, когда мне, кроме постыдного, будет что сказать про тебя!

Ворота захлопнулись.

Глядя в лиловые тучи, Джастин давился своим самочувствием. Было ещё хуже, чем в прошлый раз, но это последнее, что беспокоило сейчас.

Смеркалось.

Минута или две…

Из дома ему ничего не отдадут. Всё, что у него теперь есть, всё хранится в академии.