Выбравшись из кровати, задумчиво побрёл куда-то.

Сообразил, что забыл надеть хотя бы халат уже на кухне. Причем не в столовой, а на кухне! Именно там, где прислуга готовит.

Осознался стоя босяком на холодном каменной полу, в пижаме в помещении с низким потолком и кучей непонятных предметов и шкафов. Под артефактом-светильником, источающем мерцающий рыжий свет.

Вообще-то Джстин не умел готовить. Его этому никогда не учили, но примерное понимание процесса он всё же имел: всё, что нельзя есть сырым надо пожарить или сварить, а всё, что можно — не обязательно. Ножом режут, на сковороде жарят, в кастрюле варят. Варят в воде.

Заглядывая в шкафы и холодильные сундуки, нашёл хлеб.

Как готовить лепёшки Джастин не знал, поэтому отрезал от буханки пару ломтиков.

Как готовить соус — тоже. Достал яичный соус с вмешанной в него мелкой стружкой твёрдого сыра. Намазал на хлеб.

В холодильном сундуке нашёлся кусочек курицы. Сырой. Большой и каплевидный. Филе. С какими-то белыми комочками по краям — жиром или кусочками кожи, возможно — Джастин не имел ни малейшего представления о том, что это. Но курицу он опознал, а значит ещё не потерян для мира кулинарных достижений.

На всякий случай белое нечто он решил удалить. Никогда не видел на приготовленном филе такие штуки — значит, их не едят.

Положил на разделочную доску и попытался срезать.

Сырое куриное мясо оказалось скользким, холодным и противным. Странно пахло и почему-то было розовым, а не красным, как любое другое мясо.

Опираясь больше на умение владеть холодным оружием, чем на навыки готовки, всё-таки отделил подозрительные части.

Чем больше кусок, тем дольше он готовиться. Это Джастин тоже знал. Его преподаватель часто приводил примеры из быта, объясняя метематику.

Разрезал курицу по толщине на два плоских ломтика. Разровнял, любуясь.

— Пожарить.

Поставил на жаровую доску сковороду и активировал артефакт единственным рычажком на нём.

От сковороды пошло тепло.

— Ага… значит правильно.

На чугунную поверхность выложил куриные пластики. Мизинцем тернулся о борт сковороды.

— Ай!

На палаце появилось лёгкое покраснение.

Промыв ожёг холодной водой, смирился с травмой.

Присыпал мясо солью и перцем. Нашёл баночки с ещё какой-то травой. Подписи гласили «Укроп сушеный» и «Чеснок сушеный молотый». Веточки в первой баночке выглядели уж очень знакомо — такое он точно раньше ел, а чеснок это всегда хорошо. Щедро добавил и их.

Пока мясо жарилось, пошёл искать огурцы. Проверил все ящики и шкафы — ничего! Где можно хранить солёные огурцы? Ну не в бочках же! Бочки для жидкостей, а не для овощей.

— Обойдёмся без них. Капуста.

Но нигде не было и капусты! Может, он плохо искал, может, чего-то не понял, но в корзине с овощами капусты не было. Тут нашлись только томаты, которые Джастин ненавидел, грязная картошка, свежие огурцы, редис, несколько морковок и тому подобная белиберда. На дне и вовсе нашлось что-то невразумительное…

Парень повертел в руках здоровенный зелёный шар. Он состоял из отдельных листов на общей ножке — возможно, какая-то разновидность салата. А вот хрустящей белой соломки — капусты — тут не было!

…но вообще-то эти листы, ломаясь, хрустели почти как капуста…

Может это она и есть. А почему же её тогда никак не обработали? Прямо так что-ли резать надо? В мелкую соломку? Самому?!

Джастин решил не рисковать.

— Ладно! Да ну её!

Свалил всё назад и снова побродил по кухне. От сковороды тянуло горелым.

Подошёл. Сверху мясо было розовым, но по краям серым, как готовое.

— И вот что ты тут развонялось? Что мне с тобой делать?

Может, перевернуть его?

Подумав, достал вилку и попытался поднять. Прилипло. Это нормально? Вряд ли.

А может, масло стоило добавить? Чтоб не прилипало? Масло скользкое. Как смазка в артефактах. Зачем-то же это чёртово масло придумали, кромя мак на хлеб мазать.

Да, логично! В какой-то художественно книге он видел эпизод, где человек «жарил на сливочном масле».

Точно! Нужно положить.

Принёс. Отломал кусочек и бросил в сковороду.

Вилкой отковырял от неё мясо и перевернул. С обратной стороны оно было чёрным.

Пока жарилось, отрезал сыр и обнаружил в холодильном ящике банку с водорослями.

— О! Это я знаю. Морская капуста.

Дождавшись мяса, положил его на хлеб с соусом. Следом сыр и горку морской капуты. Второй кусок хлеба положил сверху. Сел есть.

За этим занятием его застала пожилая служанка-няня. Она не сразу нашла, что сказать.