– Да, – кивнул Бенедикт. – Хочу что-то похожее. Море это, конечно, не заменит, но…

– Смотрится очень эффектно! За ним нужен особенный уход?

– Я ещё этим не интересовался. Сам по себе такой бассейн-водоём красив, но меня останавливает не слишком хорошая погода Фоллии. Всё-таки по-настоящему тепло и солнечно у нас только три летних месяца.

– Если повезёт, – поддержала я. – Может быть, некоторым вещам лучше оставаться мечтами…

Где-то в саду раздался глухой стук. Я оглянулась в попытке найти его источник, попутно размышляя, почему он показался мне знакомым.

– Яблоко упало, – подсказал Бенедикт.

– Точно! Прошло всего четыре года после переезда, а я уже успела забыть этот звук.

– Так ты, оказывается, из другого города?

– Да, – кивнула я. – Моя семья переехала сюда из Радомнова. Там мы жили в частном доме, а здесь живём в квартире. Я скучаю по прежним временам и… поэтому мне у вас так хорошо. Будто попала в беззаботное прошлое.

Переживания вновь вырвались наружу.

Мы с Бенедиктом познакомились только сегодня, а я уже пыталась вылить на него свою тоску. Почему-то казалось, что он сможет понять.

– Если тебе здесь хорошо, заглядывай чаще, – после паузы негромко проговорил он. – Ты всегда можешь приехать сюда – со Стефаном или без него. Я буду рад гостям.

– Я очень благодарна за приглашение, Бенедикт. Но вам не кажется, что слишком рано проявлять доверие? Вы ведь совсем не знаете меня и Стефана.

– Это мой выбор. И я несу за него полную ответственность.

У меня по коже побежали мурашки – настолько впечатлил меня его ёмкий и зрелый ответ.

– Вы слишком добры, Бенедикт. Не хотелось бы, чтобы кто-то вас огорчил.

– Эд часто об этом говорит. Но я не из слабых, смогу за себя постоять, – усмехнулся собеседник.

– Вы же понимаете, что я говорю о вашей душе.

После этой фразы Бенедикт замолчал надолго.

Пока он размышлял о чем-то своём, я наслаждалась теплом, свежим воздухом и обилием зелени вокруг. С закрытыми глазами мне казалось, что я вновь в родном городе.

– Сколько тебе лет, Эмилия? – вдруг спросил Бенедикт.

– Двадцать два. А что?

– Выглядишь моложе, а думаешь, как взрослая.

Я посмотрела под ноги и грустно улыбнулась.

– Даже не знаю, что вам сказать на это. Я обычный середнячок. Двадцать два – это достаточно много, да. Но я всё равно часто чувствую себя несмышлёной девочкой. Особенно когда не могу заставить себя выполнить одно из двух несложных правил этого дома!

Бенедикт по-доброму рассмеялся. Он наверняка заметил, как я путаюсь в обращениях к нему.

– Ты привыкнешь.

***

Чтобы результаты тренировок Эдгара были видны максимально хорошо, он привел Стефана в подвал.

– Я, короче, лежал как-то раз ночью и додумался до того, что свет этот – часть меня, – спускаясь по лестнице, рассказывал Эд. – А если он – часть меня, то какого хрена я не могу его контролировать? Ногами, пальцами, губами двигаю же по собственной воле! И как щёлкнуло в сознании – могу! Оставалось только найти способ, как. А теперь смотри внимательно.

Мужчина вытянул руки перед собой. В тусклом свете его лицо с закрытыми глазами выглядело ещё напряжённее. Стефану показалось, что долгое время не происходило ровным счётом ничего. Только присмотревшись, он понял, что радиус свечения постепенно сужался. Очень медленно, но сужался!

– Видно что-нибудь? – шепотом спросил Эд.

– Свечение становится меньше, – в тон ему ответил Стефан. – Оно будто уплотняется.

– Да!

Прошло ещё несколько минут, прежде чем свечение, ранее похожее на призрачное облако, превратилось в подобие золотых перчаток от локтей до кончиков пальцев. Они переливались волнами, словно внутри был заключен жидкий свет.

– Фантастика! – выдохнул Стефан. – Этот свет по консистенции такой же? Ну, ты понял. Нематериальный остался?

– Гуще. Потрогай.

В груди горел исследовательский интерес, и Стефан с опаской, но всё же коснулся золотистой субстанции. Он почувствовал резкое сопротивление – словно воздух рядом с руками Эда был сжатым и напористым, как встречный ветер. По импровизированным перчаткам шла рябь.

– И это всё благодаря визуализации? – недоверчиво проговорил Стефан.

– Фига ты деловой, – изумлённо присвистнул Эдгар. Он опустился на ступеньку лестницы, ведущей в подвал, и утёр пот с лица. – Ещё бы сказал «всего лишь визуализации»! Сам-то пробовал?