Я сверилась с записанным адресом и кивнула. Ошибки быть не должно. Стефан нахмурился больше обычного, но я руки опускать не спешила и обратилась к бабушке, которая наблюдала за нами, сидя на скамейке в своём дворе.

– Здравствуйте! Извините, пожалуйста, не подскажете, как мы можем найти Астора Хеймовица? – достаточно громко спросила я.

Услышав вопрос, бабушка даже не подумала сдвинуться с места: лишь тяжело вздохнула и сварливо пробормотала что-то себе под нос. А потом недовольно посмотрела на нас и громко заявила:

– Нет его!

– Он куда-то переехал?

– Нет его больше вообще! Уходите.

– Похоже, он умер, – сделал вывод Стефан. – И, судя по всему, достаточно давно.

– Да не умер он, не умер, – послышался скрипучий голос откуда-то позади.

Мы как по команде обернулись и увидели, что с другой стороны улицы к нам приближается еще одна бабушка, только, видимо, более разговорчивая.

– Не умер, – повторила она. – Убили его.

Я застыла на месте, шокированная новостью. Что может сделать этот день ещё «лучше»?

– С чего вы взяли? – не удержался Стефан, хотя и невольно взял меня за руку, будто хотел поскорее уйти отсюда. – Не похоже, чтобы кто-то положил глаз на его дом.

– Эй, старая калоша, опять за своё взялась?! Иди лучше приберись, а то развела бардак на улице, – подключилась к беседе первая бабулька и, опираясь на старую деревянную палку, проворно зашагала к калитке, со своего двора, впрочем, не выходя. – Ходишь тут, лапшу на уши вешаешь каждому, а мне потом разбирайся со всеми этими приезжими. Ведь тащатся и тащатся сюда, холера их побери!

– Вот, может, кто умный найдётся и разберётся, куда книженция его волшебная пропала. Ничего не пропало, а книженция пропала.

– Пусть племянник его и разбирается! Ух, надоели как… Сил моих нет больше…

– А что за книга? Это она помогала Астору излечивать людей? – все же спросила я, несмотря на то, что Стефан уже активно тянул меня в сторону железнодорожной станции.

– Кто ж знает, милая? Теперь, наверное, только сам Отец Небесный.

– Нам пора, извините, – коротко бросил друг и настойчиво повёл меня за собой.

Стефан был зол из-за абсолютно безрезультатной вылазки. С его уст не сорвалось ни одного упрёка, но и без слов было понятно, как нелегко далась ему поездка и какие надежды он на неё возлагал. А я ругала себя за поспешность на чём свет стоит. Хотя… что-то я не припомню, чтобы на форуме говорилось о смерти старика… Как вообще такое событие осталось без внимания?!

Несколько раз по пути к станции нам приходилось сворачивать с дороги, чтобы отсидеться в зарослях, пока руки Стефана перестанут светиться. Из-за этого мы потратили на обратную дорогу почти три часа вместо обычных сорока минут. До станции мы добрели, когда солнце уже клонилось к закату.

Я чувствовала себя уставшей и расстроенной, но старалась не показывать вида. По крайней мере один из нас должен быть преисполнен надежды и продолжать искать выход. Надо было расспросить подошедших бабулек поподробнее, может получилось бы выведать что-нибудь полезное! Но Стефан тащил меня за собой просто бескомпромиссно, особенно после известий о возможном убийстве деда. Начни я спорить, дело бы точно добром не кончилось.

Заготовленные бутерброды очень пригодились, когда мы, уставшие от непривычно долгого хождения, с удовольствием уселись на деревянную скамейку у железнодорожных путей.

– Ближайший поезд в девятнадцать сорок три, – присмотревшись к расписанию, сообщил Стефан. Он уже слопал два своих бутерброда, поэтому я протянула ему один свой.

– Ждать полтора часа.

– Подождем, – смиренно кивнул парень.

– О чём ты думаешь? – спросила я в надежде на искренний ответ. Мне важно было понять, насколько друг сейчас расстроен.

Стефан тяжело вздохнул. Небритый, с мешками под глазами, он сейчас выглядел старше своих двадцати двух лет.

– О том, за что мне такое испытание и что со всем этим делать дальше, – горько ответил он. – Знаешь, я ведь в какой-то момент уже приготовился умирать. Думал, что эта зараза смертельная. Но всё оказалось не так просто…

Широко распахнув глаза, я уставилась на друга не находя подходящих слов утешения. Так больно было слышать его признания о капитуляции перед странным недугом! Ещё больнее становилось, когда я представляла, сколько тяжёлых мыслей он передумал в одиночестве. Ужасно хотелось крепко обнять Стефана и защитить его от всех проблем, но он по-прежнему не подпускал меня достаточно близко, а от очередного «Я рядом» ему вряд ли станет легче.

Внезапная мысль озарила сознание. Вот же я дура! Решение-то на поверхности!