– Когда ты планируешь следующий тайный визит?

– В ближайшее время.

Правители империи обязаны время от времени, замаскировавшись, наблюдать за жизнью своих подданных. Это было их тайной традицией.

– Куда собираешься отправиться в этот раз?

– На улицу Хэран.

Времена феодалов прошли, зарождался новый слой населения – буржуазия, и улица Хэран стала его средоточием.

Однако императора не устроил ответ сына.

– Может, лучше отправишься в Пьер?

– В Пьер?

Пьер – район, где жили относительно бедные люди.

– Хорошо. Так и сделаю. Но, может, вы объясните, почему мне нужно отправиться именно туда?

– Разве не там находится больница Святой Терезы? – улыбнулся император. – От нее никаких вестей… Сходи посмотри, как дела у Элизы.

Элиза наконец-то начала свое обучение у профессора Грэма. Но, хоть это и называлось обучением, на деле Грэм почти ничего ей не объяснял. Вернее было бы назвать это наблюдением. Элиза следовала за ним, как тень, наблюдая за тем, как профессор лечит пациентов. Время от времени Грэм вспоминал о ней и задавал какой-нибудь вопрос.

– Знаешь, чем болен этот пациент?

– Бактериальной пневмонией, – вежливо ответила Элиза.

– С чего ты взяла? Почему не плеврит?

– У него гнойная мокрота, и на снимке видны уплотнения. Больше похоже на воспаление легких, – коротко, но точно ответила девушка.

После Грэм снова принимался за осмотр и лечение пациентов, не обращая на Элизу никакого внимания. Девушка молча наблюдала за ним.

«Как будто я снова студентка медицинского», – подумала она и вспомнила, как проходила практику в больнице. Совсем молоденькая, неопытная, она точно так же следовала за преподавателем и страшно нервничала, ведь пациенты были настоящие, живые, а не на страницах учебника… От воспоминаний ее губы растянулись в улыбке.

«Побыстрее бы получить лицензию», – подумала Элиза. Ей нравилось наблюдать за профессором, но гораздо больше хотелось заняться лечением пациентов самой. Еще больше ей хотелось проводить операции.

«Надеюсь, у меня будет шанс».

А вот Грэм был в ужасе: «Да кто она такая?» Делая вид, что новая ученица его совсем не волнует, молодой врач продолжал тайком наблюдать за ней.

Он начал с вопросов, намереваясь проверить ее знания. Вопросы были сложными. Чтобы на них ответить, требовались отнюдь не поверхностные сведения. Но эта девочка справилась. Учебник не мог быть точнее.

Тогда Грэм еще усложнил задачу и стал спрашивать о диагнозах. Ответы потрясли его еще сильнее. Ознакомившись с симптомами, она ставила диагнозы как опытный врач даже в тех случаях, когда самому Грэму приходилось подумать. На одном из пациентов их мнения разошлись, но, получив результаты анализов, Грэм убедился, что девушка оказалась права.

Молодой врач недоумевал: «Может, она уже занималась лечением больных?» Да нет, слишком юна для этого.

«Выходит, она гений?..» – пришел к выводу Грэм.

Иногда в мире рождаются люди, наделенные особым талантом. Их навыки и умения превосходят их возраст и опыт. Такими были, например, великий алхимик Флеминг и граф Грэхэм, который восемьдесят лет назад заложил основы современной медицины.

«Поверить не могу… Неужели она и правда гений?» – вздохнул Грэм. От его предвзятого мнения, что девушка из аристократической семьи пришла в больницу ради развлечения, не осталось и следа. Он был потрясен ее глубокими знаниями.

– Профессор, что мне теперь делать? – спросила Элиза, когда все необходимые процедуры были проведены.

– На сегодня все. Можешь идти домой.

– Хорошо, профессор. До завтра.

Элиза повернулась, чтобы уйти, но вдруг ее окликнул Грэм:

– Роза, подожди.

– Да?

Молодой врач замялся.

– В чем дело, профессор? – Элиза удивленно посмотрела на учителя.

– Прости… – наконец смущенно сказал он.

– За что?..

– За мои предубеждения и за то, что отмахивался от тебя.

Элиза совершенно растерялась, услышав неожиданное извинение.

– Что вы, профессор…

– Нет, я был неправ и судил по внешности. Извини.

Новая ученица, вопреки ее внешнему виду, вовсе не была поверхностной аристократкой.

«Очень даже наоборот…» – подумал Грэм, вспоминая, как она ухаживала за бездомными в палате. Даже здесь, в больнице Святой Терезы, их оставляли без внимания. Стал бы другой врач стараться ради этих бродяг так же, как она?

– Что ж, будем работать.

Элиза улыбнулась, почувствовав, что его извинения были искренними.

– Да, профессор. Я буду стараться работать еще лучше.