Бэну показалось, что император пытается что-то скрыть, но спорить он не стал:

– Слушаюсь, ваше величество!

Вернувшись в лабораторию, Бен задумался: «Почему его величество скрыл имя врача? Такой специалист наверняка бы поспособствовал развитию имперской медицины. И помог бы в лечении его величества…»

Он достал статью и подумал: «В столице врачей такого уровня всего пара человек. Это точно кто-то, кого я знаю». Бен стал мысленно перебирать варианты. Это мог быть кто-то из профессоров, работающих в больнице Имперского креста, которую он возглавлял. В конце концов, там работали самые выдающиеся врачи в империи.

«Нет, вряд ли. Я обсуждал с ними симптомы его величества, и никто не упоминал диабет. Тогда, может, это кто-то из больницы Роздейл?» – продолжил размышлять он. Роздейл была дорогой больницей для аристократии. Но Бен покачал головой: «Нет, они просто выкачивают из людей деньги. Медициной там мало кто интересуется».

Тогда на ум ему пришел последний вариант: «В больнице Святой Терезы тоже есть парочка приличных врачей».

Больница Святой Терезы уровнем была пониже других больниц в империи, однако и там были талантливые врачи.

«Главврач больницы, Коут, наверняка знает про диабет. И тот способный молодой человек, Грэм, с которым мы однажды виделись, тоже может быть в курсе. Нужно будет к ним заглянуть», – решил он.

Бен прекрасно знал, что в его силах, а что нет. Один он бы не справился с недостаточно исследованной болезнью.

– Кажется, подсказка ему помогла.

– Да, отец, надеюсь, вы скоро поправитесь.

– Надеюсь, – ответил император. – Судя по его реакции, Элиза была права.

– Похоже на то.

– Он сказал, эту болезнь только недавно открыли в Республике Франс… Откуда Элиза о ней узнала? – удивленно пробормотал император.

– Отец.

– Что?

– Почему вы скрыли от Бена, что про болезнь нам рассказала Элиза де Клоранс?

– Элиза скоро станет наследной принцессой, нехорошо, если ее имя будет звучать во врачебных кругах. То, что она сейчас в больнице, мне тоже не очень нравится, – ответил император Минчестер.

Он хотел, чтобы Элиза была наследной принцессой, а не врачом. «Наследной принцессе, а со временем и императрице, негоже заниматься подобным делом». Врач – вовсе не плохая профессия. Нет, император прекрасно знал, что это очень важная и уважаемая работа. Однако будущая наследная принцесса не могла быть врачом.

– Что думаешь?

– О чем вы, отец?

– О браке с Элизой.

– Я сделаю, как вы прикажете.

– У тебя ведь тоже есть чувства! Что думаешь? Ты за или против?

– Я член императорской семьи, – холодно ответил принц. – Думаю, что в этом вопросе мои чувства не важны.

«Какой же он строгий», – покачал головой Минчестер. Его сын, Линден де Романов, как никто другой подходил на роль наследника престола, но был очень холодным, если не сказать бесчувственным.

«Как жаль», – вздохнул император. Ему хотелось знать, какие чувства его сын прячет в своем сердце. Досадно, что принц не желал ими делиться.

– Кстати, как идет крымская экспедиция? – сменил тему император.

– Второй корпус уже выдвинулся. Через пару дней они должны достичь полуострова.

– А что насчет того, что Элиза говорила про Королевство Монсель?

– Я как раз хотел вам об этом сказать, – понизив голос, ответил принц.

– Что?

– Мне сообщили, что недавно Франс отправляла в Монсель посланника с неофициальным визитом.

– Это правда? – с серьезным лицом спросил император.

– Да, разведка это подтвердила.

– Значит, Элиза была права, Монсель может вступить в войну.

– Да, после этого визита войска Монселя стали втайне продвигаться. Не исключено, что в решающий момент они ударят нам в спину.

– Ох, – тяжело вздохнул император. – Кто знает, что могло случиться, если бы мы этого не предвидели. Элиза оказала нам – нет, всей империи – огромную помощь!

«Невероятно», – император был восхищен Элизой. Если бы не ее совет, на полуострове имперские войска оказались бы беспомощны перед атакой Монселя. Удар вражеских войск легко бы их обезглавил.

Император вспомнил их с Элизой последнюю встречу. Она очень изменилась: стала гораздо спокойнее, мудрее и добрее.

Император всегда любил Элизу как родную племянницу, а теперь утвердился в намерении сделать ее частью своей семьи: «Она идеально подходит на роль наследной принцессы. Надо, чтобы она поскорее покончила с больницей».

Император и наследный принц продолжили разговор о делах империи.

Наконец император откинулся на спинку кресла и произнес:

– Линден.

– Да, отец.