— Маленькая хрупкая принцесса? — девушка покосилась на Пацифику.

Эд тоже оглянулся на объект юношеской влюблённости. Рослая, стройная. При виде узкого платья с белой вышивкой по всей поверхности, пульс моментально участился:

— Ну, да… в этом строгом платье она выглядит… жёсткой. А, учитывая, что я почти не колдую, спокойно может надрать мне зад, — Эдмунд заставил себя вернуть взгляд к собеседнице. — Забудем об этом. Если знать поближе — милая хрупкая принцесса.

Эдмунд запоздало понял, что сболтнул лишнего. Поднимать тему их отношений с Пацификой не стоило.

— Только это не та тема, которую стоит обсуждать на этом вечере, мисс. Я просто учитель. Остальное категорически не стоит распространять.

— Поняла, — девушка кивнула.

Женщина лет сорока на вид приблизилась к чужакам, спрятавшимся в углу.

— Эдмунд, можно Вас на минуту.

Что-то в груди оборвалось и холодным комком упало в желудок, вызвав ощущение тошноты.

Эдмунд кивнул и последовал за старшей сестрой бывшей невесты. Они вышли в коридор. Тут были выключены артефакты-светильники и свет проникал сюда только через дверь в кухню.

— Не уверена, имеет ли это значение, — женщина достала что-то из кармана платья. — Но после вашего с Пацификой расставания, она отдала его мне.

Эдмунд неотрывно глядел на маленькую обтянутую бархатом коробочку, секунду назад вложенную в его руку.

— У меня рука не поднялась продать или выкинуть.

Поддев большим пальцем крышку, Эдмунд открыл коробочку. Кольцо с серебряной розой, подаренное на мосту «Серебряная Роза» в знак помолвки.

— Подумала, Вы захотите забрать.

— Не уверен, что вы были правы…

Эдмунд задумчиво провёл по серебру. На лепестках не слишком тонко исполненной розы плясали жёлтые огоньки света.

— …но спасибо.

— Мам! — раздался откуда-то из кухни подростковый голос. Женщина быстро вернулась туда.

Эдмунд остался один во мраке коридора. Один со своими воспоминаниями.

И чем Эдмунду так понравилось это кольцо, когда он его покупал? Толстое, тяжёлое, да ещё и изготовлено с кучей ошибок, если приглядеться — его делал ученик ювелира, а не сам мастер. Эд знал всё это, так о чём он только думал? Ведь не о цене — денег ему хватило бы и на золото с бриллиантом. Да, пришлось бы где-то сэкономить, но хватило бы. Так почему именно это?

Захлопнув коробочку и пряча её в карман, Эдмунд вернулся в кухню. Снова спрятался в угол. Невеста брата Пацифики заканчивала резать что-то возле стола, мило общаясь с будущей свекровью.

Женщина куда-то удалилась. Девушка закончила и присоединюсь к Эду в его добровольном изгнании. Некоторое время они простояли в тишине, наблюдая за семейным мракобесием.

— Садитесь ужинать, — позвал глава семейства.

Каждый, кто давно был знаком с порядками дома, быстро занял своё место. Эдмунд и Тина остались стоять.

— Прости, но на этом страшном суде каждый сам за себя, — тихо шепнул Эд, так, чтобы слышала только девушка.

Шустро занимая место возле Пацифики, Эдмунд во всеуслышание спросил, чтобы отвести от себя нежелательное внимание:

— Так как говорите, Тина, вы с Джеком познакомились?

На девушку устремилось почти два десятка глаз. Она поспешила на свой стул и предприняла отчаянную попытку перевести разговор в другое русло:

— Совершенно стандартная история. Столкнулись, увидели, полюбили. А вот про Вас я бы узнала побольше. Как так вышло, что Вы, учитель, сегодня тоже тут ужинаете?

— Уверяю Вас, это не очень интересная история, и потом я спросил первый.

Нечто синее мелькнуло возле бедра Пацифики. Воздух вокруг почему-то стал очень сухим. Мокрое и холодное с силой ударило Эдмунда под коленку. Тренировки с плетениями не прошли даром — Пацифика уже могла запустить водой в нужную сторону.

Эд кивнул, поняв намёк, и обернулся к своей даме:

— Но если Вы настаиваете… Цифи, не расскажешь про ваши злоключения с учителями?

Эдмунд почувствовал, как чуть выше колена легла токая рука спутницы. Ещё одна синяя вспышка под столом. Вода с колена исчезла, но переместилась в сапог, даря неприятное ощущение сырости.

— Конечно, — под взглядами родственников, Пацифика чуть улыбнулась и начала рассказ.

Эд положил себе побольше картошки и разных салатов. Что бы ни начали обсуждать за столом — его задача говорить коротко и не отсвечивать больше необходимого. Новый член семьи в любом случае тема более важная и интересная, чем какой-то житель захолустья.

…

88. Луна.

…

Моих младших кузенов не очень заботили разговоры взрослых, а я просто хотела уйти. Мой учитель за ужином выглядел так, будто в жизни не хотел ничего так сильно, как подавиться картошкой и тихонько умереть под столом. По началу, это вполне веселило, но минут через десять безграничного сочувствия к несчастному, я решила бросить его на произвол судьбы и пойти играть с мелюзгой в прятки. Если есть вероятность, что дети взбесят тебя через пять минут, то игра, где их основная задача — не попадаться тебе на глаза и молчать — идеальное решение.