Шрифт:
Она где-то здесь.
Сидит и хихикает, в то время как он — в самом ближайшем будущем, учёный с мировым именем — должен блуждать в потёмках, как слепой.
Но он её обязательно найдёт. И может…
Может, она продержится несколько дольше, чем другие дети. У Платона Федоровича на этот счёт было хорошее предчувствие.
Глава 23
Некоторое время после того, как ушла девочка, я размышлял об иронии, с которой относится к нам судьба.
Когда я был маленьким, верил, что бывают такие обстоятельства, когда дети оказываются сильнее взрослых.
«Буратино», «Гарри Поттер» — разумеется, всё это я читал, и всё написанное казалось мне тогда разумным и правильным. Дети умные, а взрослые — нет. Дети умеют найти выход из любой ситуации, могут победить любого злодея… А взрослые — нет.
Всё дело в том, что взрослые — И ЕСТЬ те злодеи, с которыми сражаются дети. Они являются естественными антагонистами, теми, кто знает, как лучше…
Так я считал, когда был маленьким.
Но потом умерла мама, и мне пришлось повзрослеть. Никогда, НИКОГДА я не думал, что своей смертью, тем, что она ушла, мать как-то предала нас с отцом.
Просто в тот момент я понял одну простую вещь: взрослые — такие же люди. У них есть проблемы, они могут испытывать страх, и самое главное, они уязвимы.
Несовершенны.
И раз я испытываю те же чувства, значит, мы одинаковы.
Нет никаких отличий: взрослый ты, или нет. Случиться может всё, что угодно.
И вот у меня перед глазами до боли яркий пример: девочка Маша. Ради друга она ОСОЗНАННО шагнула в пасть к зверю.
И как ни крути, моя судьба, а также судьбы всех этих несчастных детей, в том числе и её друга Мишки, зависят от неё.
Главное, чтобы девочка выбралась. И смогла передать моё сообщение.
Я раскусил этого Шамана. Понял, чего он хочет. А главное: я теперь знаю, как его победить.
Вивисектор в дорогих туфлях ответил на все мои вопросы. Скорее всего, он даже не осознавал, что делится ценными сведениями.
Просто ему очень хотелось поговорить. А главное — похвастаться.
Ведь в первую очередь, он — учёный, любитель тыкать острой палочкой в больные места Вселенной…
А все учёные, окромя знаний, жаждут только одного: ПРИЗНАНИЯ.
Чтобы все заметили, какие они талантливые, изобретательные, а самое главное — УМНЫЕ.
Мне оставалось лишь подогревать его самолюбие, раздувать пламя и так уже непомерно разросшегося Эго.
Владелец дорогих туфель сдал мне Шамана, со всеми потрохами.
И если Маша доберётся до Антигоны, если та её выслушает, а потом сможет отыскать Алекса…
Слишком много «если» — впрочем, как и в любом плане.
Признаюсь честно, в везение я не верю. И твёрдо знаю одно: существует множество обстоятельств, которые складываясь тем или иным образом, преобразуют реальность.
Словом, если звёзды сойдутся, у Маши всё получится.
Будем на это надеяться, мон шер ами. Потому что молитвы нам не помогут.
Дверь беззвучно отворилась и я вновь увидел белоснежные кроссовки. Выглядели они так, словно НИКОГДА не покидали здания, а их владелец перемещался исключительно по ковровым дорожкам и натёртому до блеска паркету.
Широко расставив ноги, сунув руки в глубокие карманы штанов, он стоял надо мной, хитро усмехаясь и подёргивая плечами, словно под курткой ему что-то мешало.
— А я всё слышал, — сообщил он торжествующе.
Горло перехватило: полбеды, если он знает, о чём я говорил с вивисектором.
Гораздо хуже, если он слышал мой разговор с Машей.
В любом случае, надо тянуть время. Надо дать девочке шанс.
Несмотря на боль, я пожал плечами.
— Ты бы меня разочаровал, если б это было не так, — я заставил себя улыбнуться. И когда губа треснула, уже не стесняясь, слизнул кровь. — При твоих амбициях, не предусмотреть всего — было бы верхом беспечности.
Шаман поморщился, словно я сказал что-то неприятное.
— Не всё можно предусмотреть, — доверительно сказал он, вновь подвигая к себе табурет и устраиваясь рядом со мной.