И всё-таки Терентий её нашел!

В большой комнате, на третьем этаже. Окно там было заперто наглухо, да ещё и решетки… Но в стене было забранное сеточкой отверстие вентиляции.

Терентию ничего не стоило проникнуть в соседнюю комнату, а из неё пробраться к Маше.

Девочка спала.

На телевизор мыш внимания не обратил — зрение летучих мышей устроено не так, как у людей.

Но тут же он усомнился: люди так не спят. Они отдыхают в больших кроватях, вытянувшись во весь рост и накрывшись с головой тёплым одеялом.

Терентий такого отдыха не одобрял. То ли дело, спать вниз головой, укутавшись в крылья и зацепившись лапками за гвоздик в потолке!

Но люди — странные создания, это даже Рамзес признаёт.

Сев на Машино плечо, Терентий подёргал девочку за волосы. Поскрёб коготками шею, а потом, отчаявшись, легонько укусил за ухо.

— Ай! — Маша вскинула голову.

— Ну наконец-то, — сердито пискнул Терентий. На самом деле, летучий мыш испытал просто ОГРОМНОЕ облегчение от того, что с Машей всё в порядке. — Заставила ты нас поволноваться, девочка.

Маша скосила глаза на своё плечо. И не поверила тому, что видит — подумала, что это продолжается сон, тяжелый и тягучий, как ужастик для взрослых.

Но она чувствовала, как саднит мочка уха, и кажется, из неё даже капает кровь…

Во сне больно не бывает.

Значит, перед ней и вправду Терентий, без дураков!

— Как ты меня нашел? — спросила девочка.

Явление мыша было удивительным, радостным, бес-прецендент-ным событием, которого Маша никак не ожидала.

— Долгая история, — отмахнулся Терентий чёрным кожистым крылышком. — Давай, поднимайся. На улице ждёт Рамзес, мы проводим тебя домой.

Дом.

Раньше Маша не задумывалась, какое это тёплое, уютное слово.

Пойти домой — это значит, оказаться в безопасности.

— Ура!

Девочка попыталась встать, и очень удивилась, что не вышло. Она и забыла, что злой Шаман привязал её к стулу…

— Ты можешь мне помочь? — спросила она, кивая на свою правую руку.

Мыш, слетев с плеча, уцепился лапками за ремень и изо всех сил потянул.

— Не в ту сторону, — остановила его Маша. — Надо протащить язычок сквозь вот эту железную скобку.

Терентий внимательно посмотрел на Машу своими чёрными глазками-бусинками, а потом моргнул.

Летучий мыш был очень умным созданием, даже немного волшебным. Но некоторые ТОНКОСТИ человеческой жизни от него ускользали.

Маша вздохнула.

— Я попробую сама, — сказала девочка. — Я знаю, у меня получится. Только… нужно немножко времени, понимаешь? — мыш вновь моргнул. — А ты лети в коридор и следи. Если увидишь… кого угодно, сразу скажи мне.

Девочка очень боялась, что Шаман вот-вот вернётся, чтобы узнать, как она прошла тест.

На самом деле, никакой это был не тест — Маша это прекрасно понимала.

Телевизор показывал картинки и издавал звуки, после которых дети и взрослые становились зомби.

Маша превращаться в зомби не собиралась. Тем более, что впереди — важная миссия, нужно найти Антигону и передать ей слова Сашхена… Ну, и спасти Мишку и Розочку, конечно. Это вообще самое главное.

Сейчас, пытаясь расстегнуть ремень с помощью телекинеза, Маша старалась не бросать на экран даже короткого взгляда — и так ругала себя за то, что в самом начале засмотрелась, и уснула.

А ещё очень мешал стук.

Маша не знала, что он называется ритмом, и что подобный ритм придумали ещё древние люди, как только научились держать в руках камни, когда поняли, что ударив одним камнем о другой, можно извлечь звук, и когда осознали, что звуки эти могут повлиять на других людей, и даже на некоторых животных.

Стараясь отвлечься, Маша принялась напевать простую песенку, которую услышала в одном из старых фильмов, которые так любила тётка.

Синема, синема, си-не-ма, от тебя мы без ума!

И ещё раз…

Синема, синема, си-не-ма…

Песня была так себе, её пели киношные причёсанные детки противными писклявыми голосами, но зато так врезалась в мозг, что начав петь, остановиться было невозможно.

Синема, синема…

И язычок ремня медленно пополз к скобке.