Кое-как почистившись — кроссовки тоже придётся выбросить, как и джинсы, вторые за сегодня… — я влез в Хам и прикоснувшись к рулю, отдёрнул руки: ладони были влажными.

С удивлением я вытаращился на сорванные мозоли. А потом меня одолел приступ нервного смеха.

Стригой ты или не стригой, а если нет привычки махать лопатой — обязательно сотрёшь руки в кровь. Вот так-то.

Мозоли быстро затянулись — правильно Антигона заставила меня подкрепиться, — и я рванул назад, в город.

Конкретного адреса я от рептилоидов не добился. Они совершенно не знали Питера, и смогли дать лишь название.

Красный бор — сказал один из них.

Насколько я знаю, это полигон утилизации токсических отходов, где-то за Колпино.

Ладно, прорвёмся.

Хороший район, — решил я, медленно курсируя по широким улицам, мимо фонтанов, небольших скверов и новостроек. — И не скажешь, что где-то недалеко токсичная свалка.

Тихо, прилично, зелено…

Народу по ночному времени почти нет.

Я и сам не знал, что здесь делаю. Метод научного тыка — не самая эффективная тактика, эдак весь город можно шерстить, вплоть до Второго пришествия.

Но логика в моих действиях всё же была: если этот «некто» взял в заложники нескольких суперов — я обязательно «услышу» ауры.

Одного-двух ещё можно пропустить, не заметить за общим психофоном. Но если их будет больше…

А их ДОЛЖНО быть больше: семья Тараса, ящерицы эти несчастные, да мало ли, кто ещё…

Со временем, ночные экскурсии выработали у меня поразительное чутьё на всё необычное.

Я мог «унюхать» призрака в пятиэтажке, набитой спящими людьми, как улей — пчёлами.

Я мог вычислить гуля в погребе, вендиго на крыше — Алекс, убедившись в безошибочности моего чутья, беззастенчиво пользовался им, как радаром для обнаружения нечисти.

И теперь я надеялся именно на эту «чуйку» — как называла её Антигона.

Медленно проезжая мимо домов — во многих окнах горел свет — я тянулся сознанием сквозь стены, обшаривая пространство. Словно слепой, который простукивает дорогу перед собой кончиком трости.

Богатый особняк, — сказали ящерицы. — Стены вокруг кирпичные, с железными пиками по верху. Кованые ворота на роликах.

Таких домов в Санкт-Петербурге — тысячи.

Не скажу, что район был чист, как слеза младенца. Тут и там я улавливал единичные вспышки ментальных сущностей, и если б находился на работе — был бы обязан, взяв саквояж с «малым набором», то есть, кольями, святой водой и солью, проверить ВСЕ точки и принять необходимые меры.

Но удостоверение, как и лицензия, канули в глубины Котовского сейфа, и хоть меня и подзуживало исполнить долг, мысли полнились некоторого злорадства: охота посмотреть, как майор станет расхлёбывать сии безобразия без нас, грешных.

Тут же получил укол совести: если кто-то пострадает, винить надо будет не Котова, а меня…

И я уже был готов забыть об отсутствии лицензии, и даже высматривал удобное местечко для парковки… Когда различил слабые, но совершенно отчётливые сигналы. Их было много.

Что значит: судьба.

Оставив Хам в «кармане» у дороги и всё-таки прихватив саквояж, я тронулся через сквер пешком, принюхиваясь и прислушиваясь, как охотничий пёс.

Саквояж оттягивал руку, и я в который раз чертыхнулся, поминая шефа тихим ласковым словом.

Именно Алекс, когда я хотел переложить инструмент в удобный современный рюкзак, упёрся рогом, прочитав мне пространную лекцию о том, как ещё в пятнадцатом веке бесстрашные эскулапы ходили по зачумлённым домам, неся в руках такие точно саквояжи…

Традиции, мон шер ами, — я уже начал привыкать, когда голос Алекса неожиданно вклинивался в мои собственные мысли. — Кем бы мы были, если б отринули древние, освященные веками традиции?

Может, современными образованными людьми? — сердито буркнул я себе под нос, отвечая на безмолвный диалог в голове.

Как ни странно, чутьё вывело меня не к особняку, который описывали оборотни, а к довольно обширному зданию, похожему на государственное учреждение или школу.

Сквер примыкал к высокому забору, по верху которого была протянута колючая проволока.

На госучреждение не похоже, — решил я, медленно обходя здание по периметру. — Скорее, тюрьма, или что-то в таком роде. Хотя… Тюрьма — это тоже госучреждение, но я не помню, чтобы в Колпино нечто похожее было.