Шрифт:
Именно так поступают те, кто играет в прятки.
Надо обнадёжить добычу. Дать ложное чувство безопасности. А потом ррраз! И выскочить из-за угла.
Лучше всего в прятки играть в темноте. Когда коридоры полны теней, а под каждой кроватью прячутся монстры…
Текли минуты.
Маша заметно успокоилась, дыхание выровнялось, и она даже начала задрёмывать.
Мысли сделались ленивыми и тяжелыми. Как осьминоги в Марианской впадине — она видела про таких в мире животных.
Но почти уснув, Маша внезапно вспомнила страшную историю об одной девочке, которая вот так играла в прятки, спряталась в шкафу… А нашли её через много лет. Высохшую, как египетская мумия.
А призрак так и живёт в том шкафу, ейбогуневру, — рассказывала её лучшая подруга Юлька из детдома.
Испытав благодарность к далёкой Юльке — где-то она сейчас?.. — Маша изо всех сил ущипнула себя за руку.
Зато спать расхотелось.
Надо выбираться, — решила Маша. Она читала, что от недостатка кислорода люди засыпают. И больше не просыпаются.
Лучше пускай меня Очкастый схватит, — решила она. — Подумаешь, сбегу ещё раз.
Она упёрлась в крышку ящика спиной и уже собралась подхватить её, чтобы не грохнула…
И вспомнила.
Он же запер защелки!
Очкастый знал, что она здесь, в ящике, и просто его запер. Чтобы Маша задохнулась, чтобы она… умерла.
Паника накатила с новой силой.
Затошнило, в горле запершило от кислоты, а на языке появился противный привкус печенья.
И зачем я его ела? — думала с горечью Маша. — Могла бы сразу пойти дальше, и всё…
Думай, — приказала она себе. — Вот Мишка обязательно нашел бы выход.
Где-то за глазами, в голове, прятался ответ — почему-то Маша была в этом уверена.
Он сидит там, и только и ждёт, чтобы его поймали…
Карандаш.
Она вспомнила, как Васька, сидя за партой, бездумно смотрел на плавающий в воздухе карандаш.
Телекинез, — называли это учёные. — Способность двигать предметами на расстоянии.
Я должна открыть защёлки, — решила Маша.
Да, конечно: лучше ей удаётся двигать предметы, в которых содержится что-то живое. Но ведь… Но ведь она тоже — что-то живое! И находится как раз в этом ящике, который надо открыть.
Только вот защёлки… Они такие маленькие. Такие… Надёжные.
Маша представила защёлки во всех подробностях. Просто прямоугольники из твёрдой пластмассы.
Желтые.
По бокам — такие ушки.
Желтые защелки плотно входят в углубления на крышке, но чтобы их открыть, нужно просто надавить.
А потом подтолкнуть.
Вот так… И ещё раз… И ещё…
Она почувствовала, как вспотела. Ладони сделались влажными и снова начало тошнить.
Это всё углекислый газ, — подумала она. — Я дерево… Я сирень… Которой нужно сдвинуть с места защёлки.
Раздался тихий щелчок.
Маша напрягла спину, крышка приподнялась.
На радостях она не стала возиться со второй защелкой, а просто рывком откинула крышку.
И замерла.
Как кролик перед удавом.
— Т-ссс… — сказала, приложив палец к губам, черноглазая женщина.
Глава 12
Выехав на проспект, я взял направление за город: надо избавиться от трупов.
Не то, чтобы я знал, как это делается.
Обычно такими вещами занимался Котов… При воспоминании о майоре я ощутил острую, как лезвие ножа, тоску. По его рассудительности, здравому отношению к нашей мистике и… ну да. По его практически не ограниченным возможностям.
Теоретически я понимал: надо найти безлюдное местечко, вырыть яму… Словом, постараться придать этому безобразию хоть сколько-нибудь пристойный вид.
Ребята не виноваты, что у них нет мозгов: ящерицы вообще не блещут сообразительностью.
Но это не оправдывает и меня.
Чего уж греха таить: от моей улыбки ещё никто не умирал.
Если разобраться, это меня выбило из колеи больше всего. Неужели я так плохо выгляжу? Или… сработала репутация стригоев?