— Э…

— Образно говоря, разумеется.

Алекс отвернулся.

Суламифь вывела лимузин из узкого проулка и влилась в уплотнившийся поток на проспекте. Увидев свободное окно, стригойка тут же давила на газ, и мы рывками продвигались вперёд.

Через минуту я не выдержал.

— И вы совсем не жалеете?

Шеф вздохнул и вновь повернулся ко мне. Он тоже знал, о чём это я: всё о том же первом разе.

Я хотел спросить, не жалеет ли он, что мы вообще встретились?..

— Ты об этом уже спрашивал, мон шер, — поморщился он. — Помнишь, что я тогда ответил?

— Давно это было, — буркнул я.

Я прекрасно помнил, что он тогда сказал. Просто хотел услышать это ещё раз.

— Я сказал тогда, — послушно повторил Алекс. — Так весело мне давно уже не было.

— И до сих пор так думаете?

— Ещё бы! — шеф хлопнул меня по колену. И тут же неосознанно вытер руку о сиденье — оказывается, я весь был в крови. В своей крови: она натекла из прогрызенных жучками дыр на лице.

Интересно: что это была за магия?..

Перед тем, как влезть в лимузин, Алекс успел набрать номер Котова и сбросить ему адрес, по которому нужно забрать труп и машину.

Настасья разберётся.

После битвы с графом Котов пригласил её в своё ведомство — экспертом. При прочих равных, это был отличный стратегический ход.

— То есть, вы ни о чём не жалеете, — упрямо уточнил я.

Алекс фыркнул. Неосознанно почесал запястье, а потом снял повязку. Рана практически затянулась.

— Если б не ты, мон шер, мы бы ещё сто лет ждали, пока что-нибудь случится, — буркнул он, убирая запачканный кровью платок в карман.

— То есть, — я чуть помедлил, подбирая слова. — Вы этому рады, что ли? Всему этому беспределу? — я указал назад, где в просторном багажнике гулко перекатывался связанный оборотень.

— Иногда проблемы нужно решать радикально, — пожал плечами шеф. — Господь свидетель: мне жаль Великого Князя Скопина-Шуйского, и как только станет полегче, мы обязательно отыщем и покараем того, кто его убил. Но Сашхен! Ведь ты помнишь, каким был Совет? Тебя всё в нём устраивало?

— Меня многое в этой жизни не устраивает, — я непроизвольно поёжился. — Например, я не хочу быть стригоем, — этими словами я заработал быстрый и острый, как стилет, взгляд Суламифь в зеркале заднего вида… — Но это не значит, что я пойду против системы.

— Ну и хорошо, — улыбнулся Алекс.

— Хорошо?

— Потому что система САМА пошла против тебя, — усмехнулся он. — И не без твоего участия.

— Но не из-за меня же это всё случилось!

Это был крик души.

Принято утверждать, что у не-мёртвых её нет. Но я предпочитаю придерживаться другого мнения.

— Это как посмотреть, — фыркнул Алекс. — Многие расценили появление в Питере такого крутого тебя, как угрозу своей власти. Они запаниковали. И бросились принимать меры — в силу своего разумения и возможностей.

— Например, инок Софроний? — спросил я скептически. — Или граф?

Алекс кивнул. Щелчком взбил бакенбарды и иронически усмехнулся.

— До тебя только дошло, да?

— Что дошло?

Несмотря на способности, иногда я бываю ужасным тормозом.

— Представь костяшки домино, мон шер, — предложил Алекс. — Как их ставят вертикально, одну за другой… а потом — раз! И толкают крайнюю.

Во рту сделалось кисло.

— А ведь я всего лишь хотел водить ночные экскурсии, — горько сказал я. — Собирать первоиздания, ухаживать за девушками…

— Не кокетничай, — строго осадил шеф. — Ты же боевой офицер. И просто обожаешь заварухи.

Тут он меня уел. Стыдно признаться, но с тех пор, как у нас война — я чувствую себя по-настоящему живым.

— И кстати о девушках, — продолжил шеф. — Пока мы с тобой находимся в столь тесной… проксимитэ, ограничься вздохами издалека.

— В смысле?

Он посмотрел на меня, как на слабоумного.

— Ну подумай сам, мон шер ами, — ласково, словно ребёнку, сказал Алекс. — Каково тебе будет, если ты начнёшь вдруг, неожиданно, улавливать вибрации, которые я буду производить, находясь э… с барышней?