– Но я с Аленой должен посоветоваться, - вздохнул он.
– Вдруг ты перебегаешь ей дорогу?

– Ты во всем с ней раньше советовался?
– Маша не заметила, что говорит в прошедшем времени.

– И впредь собираюсь.

– А она с тобой... советуется?

– Можешь не верить, - с вызовом сказал Колобок, - Но во всем!

– А если, - Маша выбрала из арсенала своих улыбок самую обольстительную, если я предложу тебе кое-что, от чего ты не сможешь отказаться?

– Интересное предложение, - заметил Колобок.
– Но мне такое предлагала каждая девица в этой студии. Заметь - каждая, только бы я показал ее дебют кому надо.

– Нет, Колобок, нет, - протянула Маша, - мое предложение намного интереснее.

– Неужели?
– он равнодушно улыбнулся.

– Я спасу тебе жизнь. Для тебя это, кажется, дороже всего? И денег, и красивых женщин...

– Хочешь предложить мне лекарство от диабета?
– иронично предположил Колобок.

– Нет, милый, я спасу тебя от насильственной смерти.

– Да?
– теперь фотограф выглядел несколько растерянным.

– Именно.

– Говори, - отрывисто попросил он.

– Нет, в обмен на пленку, - твердо поставила свое условие Маша.

– Откуда мне знать, что ты не блефуешь? Кому это понадобится - меня убивать?

– Милый Колобок, - вздохнула Маша.
– Как только ты будешь держать в руках дагерротип этого типа, я тебе все расскажу, и ты поймешь, какая угроза нависла над твоей головой. А если не поймешь - просто напросто не отдашь мне фотографию.

Колобок шумно выпустил воздух через ноздри.

– Идет?
– спросила Маша.

– С Аленой что-то случилось?
– вдруг спросил он.

– Не знаю, - и голос ее не дрогнул.
– Я с ней и не знакома вовсе.

– Хорошо, я скажу, - тут он снова шумно вздохнул.
– Мне об этом Алена сказала... Она догадалась. С тем парнем, который попал в больницу в Швейцарии, не все чисто...

– Надо полагать...

– Не перебивай, - одернул Колобок, похоже, он не на шутку разволновался, если даже сбил ногой штатив, на котором была установлена камера.
– У парня, который попал в госпиталь, грудь была волосатая.

– Ну и что?
– хихикнула Маша.
– У меня было несколько друзей, у которых волосатое было - знаешь что? И - ничего, они даже этим гордились.

– Дура!
– неожиданно взорвался Колобок, - Да она переспала с тем парнем. Со стриптизером. И она знает, какое у того тело.

– Ты меня назвал дурой, или ее?
– уточнила Маша.

– А в госпитале, понимаешь, лежал совсем другой мужик. Только похожий.

– Двойник?

– Вот именно.

– Шоу двойников!

– Ну, конечно.

– А мы тут ломаем голову, на кого стриптизер должен быть похожим?
– Маша хлопнула себя ладошкой по лбу.
– А он похож на человека, который покалечился и попал в госпиталь в Цюрихе? То есть, в госпиталь попал вовсе не актер их "Шоу", а тот, на кого он похож?

– Теперь понимаешь?

– Тут какая-то тайна, - глубокомысленно заключила Маша.
– Найди пленку. И, признайся, ты ведь его снимал не в костюме-тройке?

– В каком смысле?

– Подозреваю, ты снимал его голышом.
– Голышом?
– Колобок хмыкнул.
– Да, ведь в фильме предполагались постельные сцены... Но этому парню нечего было стесняться, он работал стриптизером, так что с "голышом", - Колобок намеренно употребил слово, которое до этого произнесла Маша, - вот с этим "голышом" у него был полный порядок.

– Разыщи пленки, милый, - попросила Маша.
– Можно изменить лицо, но очень трудно изменить тело.

– А если потолстеть?
– поинтересовался Колобок.

– Смотря в каком месте, - заметила Маша.

– Ты похотливая сучка, - хмыкнул Колобок.
– Не уверен, что мои кадры столь откровенны...

Наверное, я дурно поступаю, подумала Маша, раз скрываю, что его знакомую задушили. Но если скажу сейчас - Колобок запаникует, он трус, и тогда от него никакой помощи ждать не придется.

– Ладно, завтра утром у тебя будет копия с пленки, которую я делал, согласился Колобок, по своему истолковав ее молчание.

– Сегодня вечером.

– Если только я успею созвониться и посоветоваться с Аленой...

– Милый, речь идет о твоей жизни, - напомнила Маша.

– Тем более, - отрезал Колобок.

– Хорошо, - Маша вздохнула.
– Пусть будет как ты решил. Но завтра утром, а не позже. Ты не подведешь?

– Чтоб мне сдохнуть, - Колобок улыбнулся.

– Не говори так, - испугалась она.