– Я не хочу в милицию. Я ничего такого не совершал, - скромно заявил Николай.

– Тогда тебе нечего было бояться, - нравоучительно сказала Маша.

– А вдруг на каком-нибудь орудии преступления окажутся отпечатки моих пальцев?
– маниакально предположил Николай.
– Или след ботинка на кровавой луже... Ох, забыл, на мне же ваши ботинки, - извиняюще улыбнулся в сторону Ники.

Маша и Ники переглянулись.

– На каком орудии?

– Какие следы?

– Какое преступление?

– Убийство твоей подруги - раз. И женщины, занимавшаяся подбором актеров два. И еще неизвестно кто станет следующим.

– Так это ты их убил?
– Маша не знала, смеяться ли ей или завопить от ужаса.

– Неопровержимые улики вовсе не означают, что убил именно именно тот, на кого улики указывают.
– попытался успокоить их Николай, и добавил, просительно, - Мы не могли бы заказать красного вина?

– К рыбе полагается белое или шампанское.

– Я всегда считал, что шампанское - к шоколаду и апельсинам.

– Ты ошибался, - холодно заметил Ники.
– Шампанское - это белое вино, и оно предпочтительнее к рыбе или моллюскам.

– Тогда - шампанского.

– Сейчас. Ира...- Ники позвал официантку.

– Вы здесь часто бываете?
– поинтересовался Николай.
– Всех по имени называете...

– Иногда, - сухо ответил Ники.
– Люблю сыграть партию в бильярд сам с собой. Стол средненький, но зато никто не мешает.

Они сидели во втором зале, справа от входа. Николай не сводил глаз со сводчатого потолка, пытаясь разобрать, что там нарисовано.

– Но как твои отпечатки могли оказаться на орудии убийства?
– осторожно спросила Маша.

– Вот, орудие, - Николай бесцеремонно отобрал у Маши вилку, которую она машинально вертела в руках.
– На нем, орудии, должны быть отпечатки ваших, Машенька, пальчиков.

Вдруг он резко ткнул себя этой вилкой чуть выше запястья, и, обведя взглядом обомлевших сотрапезников, обмакнул вилку в проступившую на коже кровь:

– Теперь я могу обвинить, что это вы мне одним ударом сразу четыре дырки сделали, - патетически произнес он.

Официантка, наблюдавшая за всем этим, вдруг зажала обеими ладонями рот и побежала куда-то вниз, по лестнице, хотя казалось, ниже этого подвальчика ничего быть не может.

– Похоже, ее стошнит, - невинно предположил Николай.

– Ты - псих, - пробормотал Ники.

– Даже со справкой, - гордо ответил Николай.
– Я только хотел доказать, что убивает не тот, кто оставляет улики. Скорее, наоборот. Если бы я решил кого-нибудь убить, я бы прежде подумал: как бы это сделать, чтобы подозрение пало не на меня? Сначала я нашел бы достойную кандидатуру на роль преступника. А только потом обстряпал дело.

Ники залпом допил свой бокал.

– Я подытожу, чтобы ясно было, - предложил Николай.
– Разве что вы в состоянии меня выслушать.

– Естественно, - бодро ответил Ники.
– Как только принесут еще выпивки.

– Я постараюсь дослушать, - сказала Маша, испытывая желание побежать вслед за официанткой.

– Итак, - Николай победоносно улыбнулся.
– Если ты заранее собираешься совершить что-то нехорошее, то опять же заранее продумываешь, как бы наказали кого-то другого - вместо тебя. Я, например, в детстве, прежде чем съесть из банки варенье, всегда предварительно обмазывал этим вареньем кошку.

– Кошки не едят варенье, - строго поправила Маша.
– Разве что сметану...

– Ну а я не любил сметану, - возразил Николай.

– Подожди, - Ники легонько стукнул ладонью по ребру столешницы. Прекратите этот бред. Ты хочешь сказать, кто-то задумал убить этих людей и свалить все это на другого?

– На меня, на меня свалить, - радостно подтвердил Николай.

– Чего уж проще. Скажем ты, - он указал пальцем почему-то на сидящего за соседним столиком седобородого мужчину, который и понятия не имел, о чем они беседуют.
– Ты совершил преступление. Есть свидетели, которых тебе надо устранить. Нанимаешь сыщика, ну, не самого известного, - начал он с некоторой внутренней гордостью, но спустя мгновение, встретив взгляды собеседников, вынужден был признать.
– Ну, просто совершенно никому не известного сыщика. Даешь наводку этому сыщику - сначала на одного, потом на другого свидетеля... Сыщик приходит, говорит с этими людьми, его видят вместе с ними посторонние люди, он оставляет всюду отпечатки своих пальцев и другие там следы... А ты, преступник, - с пафосом продолжил и указал теперь почему-то на вернувшуюся официантку, отчего та вздрогнула.
– Ты, преступник, ходишь вслед за этим сыщиком и устраняешь свидетелей. И на кого подумают?
– он обвел взглядом слушателей. Подумают, что преступления совершает придурковатый сыщик...

– Если ты имеешь ввиду себя, - серьезно сказала Маша.
– То преступник, похоже, просчитался. Ты не такой уж придурок, я замечаю...

– ЖЕНСКИЙ ГЛАЗ, КАК КАТЕТЕР, - произнес Николай словно лозунг с трибуны, ВОВРЕМЯ, НО НЕ К МЕСТУ.

– Остается одно, - вздохнул Ники.

– Что именно?

– Найти. Найти преступника. Иначе, с одной стороны, тебе все время будут кого-нибудь подсовывать, а с другой - убивать этих подсунутых.

– Вопрос в том, кто станет следующим?
– глубокомысленно заключил Николай.