– Пожалуй, твой наниматель - законченный садист. Он как нарочно выбрал тупицу, чтобы тот как можно дольше не смог выполнить задачу, и как можно больше людей погибло.

– Скорее, не садист, а просто маньяк, - согласился Николай, никак не реагируя на оскорбление.

– Тебе, выходит, наплевать, что убивают неповинных людей? поинтересовалась Маша.

– Может, и неповинных, - Николай согласился.
– Но уж никак не случайных.

– Выкладывай!
– Ники так резко поставил стакан на стол, что откололось донышко, - Что у тебя на уме? Я же вижу, у тебя что-то есть на уме. Наверняка, что-то есть. На уме.

– Можно ли найти человека в городе с населением в десять и более миллионов, не имея под рукой все милицейские патрули, которые будут проверять каждого человека с подозрительной внешностью, тем более и внешность эта толком неизвестна?

– Да они и с известной внешностью не ловят, - заметила Маша.

– Задача - все равно, что найти иголку в стоге сена.

– Ага, если еще страдаешь дефектом. Дефектом зрения, - Ники многозначительно поглядел на собеседника.

– Но я знаю способ, как разобраться с этой иголкой.

– Тогда ты решил многовековую проблему человечества.

– Надо попросту спалить этот стог, а в оставшемся пепле обнаружить швейную принадлежность - проще простого.

– Я не позволю тебе поджигать Москву, - твердо предупредила Маша. Столица, как никак.

– Достаточно поджечь квартиру. Твою квартиру, - он улыбнулся ей.

– Ты с ума сошел!

– Всего лишь одну квартиру на Садовой?
– умоляюще попросил Николай.

– А результат?

– Квартира-то принадлежит неизвестно кому? Ты только ее снимаешь?
– и он посмотрел на Машу.
– Остается выяснить, кто прописан по этому адресу.

– И окажется, - Ники безнадежно махнул рукой.
– тот человек, которого ты разыскиваешь...

– И когда мы эту квартиру подожжем...
– мечтательно продолжил Николай.

– И когда вспыхнет паркет, покажется труп бывшего барона...

– Какого еще барона?
– простонала Маша.
– Еще один труп?

– Это литературный образ, - пояснил Николай, - Из не менее литературного произведения. Хотя я не уверен, покажется на этот раз труп, или нет.

– При чем здесь труп?

– А при чем здесь человек с женскими колготками вместо лица, который хотел сломать мне шею?
– резонно спросил Николай.

– Он ведь открыл дверь своим ключом.

– Мало ли каким образом можно открыть дверь, - напомнила Маша.

– И знал адрес.

– Мало ли откуда можно знать адрес.

– Но все же, чья это квартира? Вы ведь с подругой ее снимали? У кого, кто хозяин?

– Свет что ли, клином сошелся на этой квартире, - Ники поднялся - Пойду, проверю, свежая ли у них форель, - и нетвердой походкой двинулся через проем в первый зал.

С места, где они сидели, нельзя было разглядеть, как он туда добрался. Но так как звуков падения и криков не было слышно, Николай заключил, что сотрапезник добрался благополучно. Тем более через несколько минут принесли бокал вина.

Только один бокал.

Он еще подождал с полчаса, и тогда принесли счет.

– А наш дружок?
– спросил Николай, - Ведь он за нас всегда расплачивается.

– Ваш дружок уехал, - ответила официантка.
– А платить все равно придется.

– Не при деньгах я сегодня, - вздохнул Николай.
– Ну что ты поделаешь!

* * *

– Может, вы примите залог?
– предложила Маша, снимая с запястья часы.

Официантка отрицательно покачала головой, и позвала громким голосом:

– Арчил!

Арчил выглядел внушительно, Маша даже непроизвольно втянула голову в плечи.

– Поели, вина французского выпили пять раз по двести, а платить не хотят, пожаловалась официантка.

– С какой стати - французского? Может, вы с нас еще за авиабилет Париж-Москва деньги потребуете?
– сварливо возразил Николай.
– Под Рогачево разливают, сто километров от Москвы.

– Заткнись, придурок, - прошипела Маша. И, обращаясь к Арчилу, предложила, обаятельно улыбаясь:

– Могу я оставить в залог этого джентльмена, а тем временем съезжу за деньгами? Займет не больше часа.

– За час, хАрАшо. Но в залог останЭшся ты, а мужик сЭздит.

– Почему я в залог?
– возмутилась Маша.

– Вах, зачЭм мнЭ другой залог?

* * *

Выйдя из подъезда с деньгами, а они оказались именно там, под простынями, где и сказала Маша, Николай посмотрел на часы. Он укладывался в час, отпущенный официанткой, и потому решил не торопиться.