ХОРОШО ЛОВИТСЯ РЫБКА

– Приодень его, - Ники пнул ногой большую спортивную сумку, стоявшую на полу.
– Я тут кое-что захватил из своих шмоток. Вещи почти новые, разве что в чистке побывали.

– Какой ты заботливый, - изумилась Маша.

– Если уж завела себе игрушку...
– проворчал он.
– Знаешь, когда за тобой таскается этакий оборванец, зрелище довольно уморительное.

– Меня вполне устраивает собственная одежда, - Николай обиделся.

– Смотри, - Ники резким движением отрыл молнию на сумке и достал брюки, что ты скажешь?
– он перебросил их Николаю.

– Очень приятная на ощупь ткань, - сказал он, - Словно трогаешь персик. Или девочку сквозь маечку.

– Лучше посмотри, какой крой, какой шов!
– возмутился Ники.
– За деньги можно купить любую ткань. Но так шить могут только у Черрути. Края не стянуты нитками, они словно срослись, ни одной морщинки. Ты можешь упасть в бассейн, а потом протанцевать всю ночь, и когда костюм высохнет прямо на тебе, он все равно будет выглядеть, как новенький.

– Мальчики, я тут не лишняя?
– поинтересовалась Маша.
– Вы решили потрепаться о нарядах?

– Я не умею танцевать, - не обращая на нее внимания, заметил Николай. Голова кружится, когда крутишься..

– А пиджак. А туфли?
– продолжал Ники.
– Кажется, твой размер. Согни их, согни их так, словно хочешь сломать подошву пополам. Чувствуешь?

– Немного тесноваты, - робко возразил Николай.

– Да они как лайковая перчатка, садятся по ноге. Вставки, между прочим, из натуральной крокодиловой кожи. С подбрюшья самца кожа, не откуда-нибудь.

– Тебе бы торговлей заняться, - вставила Маша.
– Умеешь расхваливать товар.

– Пробовал, пробовал, - засмеялся Ники.
– Счастья мне этот не принесло. Предпочитаю быть юзером, пользователем то есть. Считай, жизненная философия.

– Ты - вертопрах, - констатировала девушка.
– А никакой не юзер.

– Пиджак мне жмет под мышками, - пробурчал Николай.
– а брюки, наоборот...

– И не спорь, - отрезала Маша.
– Я твой работодатель. Бери сумку - и в соседнюю комнату переодеваться.

* * *

– Как прошел день?
– поинтересовался Ники, когда дверь за Николаем закрылась.

– А...
– Маша неопределенно махнула рукой.
– Поработала с Колобком. Неплохо платит. Правда, пришлось сидеть голой в его студии. А там холод - бр-р. Колобок, по сути, паразитирует на взаимоотношениях полов, вроде как микроб гонореи. И знаешь, какую любопытную историю он мне рассказал? У того парня, что попал в швейцарский госпиталь, было другое тело.

– Ну да?
– Ники рассмеялся.
– Насколько - другое?

– Я серьезно. Лицо - похоже, а вот тело - другого человека.

– Может, ему пересадили голову?
– Ники продолжал от души веселиться.
– В детстве я смотрел кино, так там человеку пересадили тело свиньи. Кино называлось "О, Счастливчик". Не хотел бы я оказаться на месте такого счастливчика. После киносеанса меня полгода мучили кошмары. Я был впечатлительным подростком.

– Как же ты не понимаешь!
– топнула ножкой, выходя из себя.
– "Шоу двойников"! Там все были чьи-нибудь двойники. И этот парень - тоже...

– Прекрати рычать на меня, - тихо попросил Ники.

– Рычат собаки. А ты ублюдок, - вдруг окончательно рассвирепела Маша.

– Не смей так говорить, - он поднялся.

Маша испугалась. Она привыкла ни во что не ставить мужчин, и они это сносили. Но сейчас она почувствовала, что Ники может ударить.

– Эй, парень, остынь, - попросила она.

– Извинись.

– Вот еще. За что? За ублюдка, что ли? Не думала, что тебя это так заденет.

– Я не ублюдок, - процедил Ники сквозь зубы.
– Я сирота. Единственный на этом свете, кто обладает именно таким набором хромосом. Может, это единственное, чем только я обладаю. Во всяком случае, ты в мой список не входишь.

– Ладно тебе...
– Маша втянула голову в плечи и невольно закрыла глаза. Только не ударь меня.

Почему мужчины так любят делать больно, подумала Маша. Даже их извечный комплекс - у кого длиннее и толще - произрастает оттуда: кто сделает больнее.

– Все равно ублюдок, - рявкнула она, не открывая глаз.
– Ублюдок, ублюдок, ублюдок!

Наперекор. Уж такой характер.

Но пощечины почему-то не последовало.

Маша открыла глаза.

Двое мужчин в одинаковых костюмах цвета перванш и чем-то неуловимо похожих сплелись в удушающем захвате. Николай сзади поймал шею Ники в сгиб локтя, а тот прогнувшись, пытался схватить его за загривок и наклонить голову вперед. Еще мгновение, и Маше показалось, что она услышит хруст разрываемых межпозвоночных дисков одного из них.