– Почти. Созвездия другие.

– Вон то, в форме сердца, — он указал куда-то пальцем, но я следила не за рукой, а за мимикой.
– называется Плеяда любви. Уверен, что его назвал кто-то из влюблённых так же сильно, как и я…

В сердце больно кольнуло.

– Тим, не надо.

– Почему? – он повернулся ко мне. – Моя любовь к тебе никуда не делась, Лея. Она умрёт только вместе со мной.

– Неужели ты не понимаешь, что мне тяжело это слышать?

– А мне тяжело даже думать о том, что он тебя касается.

– Он не касается.

– Значит, будет в скором времени.

– Ты тоже будешь касаться Мираны…

Тяжёлый вздох.

– Я всё перепробовал, Лея. Она не оставила мне даже маленькую лазейку.

– Знаю.

– Но ради тебя я готов на любое безумство. Давай сбежим и тайно обвенчаемся, — Тим за плечи притянул меня к себе.

Тут же бросило в жар. Захотелось обнять его крепко-крепко, и не отпускать. Сдержалась.

– Ты же отлично знаешь, что ни один священник на это не пойдёт. Мы слишком заметные персоны. Особенно теперь, когда отцы стали герцогами.

– Лея, — прошелестело над самым ухом, разгоняя табун мурашек по всему телу. – Я не вправе предлагать тебе такое, но… я готов наплевать на все правила приличия, и…, — Тимран застонал.
– Никогда не испытывал ничего подобного… засыпаю с мыслями о тебе и просыпаюсь… ты словно наваждение.

Уткнулась лбом в его грудь, и шмыгнула носом. Слёзы непроизвольно потекли по щекам.

Ещё минута слабости и мы сотворим на этом балконе все глупости мира.

Глава 53. А нечего совать нос не в свои дела

Нет. Я не смогу с ним так поступить. Он ведь потом себе никогда не простит того, что сделал. Это для меня фамилия ничего не значит, а для него она - семейная честь и гордость, многолетний труд предков, и бог знает что ещё.

Отстранилась.

– Помечтали и хватит, — смахнула ладонями влагу с лица. – У тебя есть долг перед родом, ты не вправе рушить то, что создавалось сотнями лет. К тому же у герцога Лерминаля слабое здоровье. Вдруг он этого не переживёт? Не хочу, чтобы вина давила на тебя многолетним грузом.

Обошла Тима, не дав себя удержать, и вернулась в комнату.

Тут уже начался разврат. По местным меркам. Парни теснее жали к себе девиц, те краснели и делали вид, что они «не такие».

Не найдя глазами жениха, поинтересовалась у первой попавшейся служанки где находится уборная, и пошла в указанном направлении.

Нужное место нашлось сразу, но оказалось занятым. А меня уже поджимало. По опыту знаю, что в таких домах на этаже два туалета. Пошла дальше по коридору, заглядывая во все комнаты подряд.

Открыв очередную дверь, услышала характерные стоны. Какого-то чёрта вошла. Мозгами понимала, что нужно уйти, но что-то внутри заставило пересечь будуар и заглянуть в соседнюю комнату.

Это был чей-то рабочий кабинет, но парочка использовала его не по назначению. На столе распласталась голой грудью Мирана, с задранным почти до головы подолом. Анриан, находившийся позади, с силой в неё вколачивался.

Они стояли боком ко мне, и я видела, в какое отверстие он её ублажал. Всё правильно, зато в нужном месте девственность сохранила.

Из головы вылетели все слова и мысли, и я какое-то время, вытаращив глаза, наблюдала за развратом. Но тут акт подошёл к логическому завершению, и ничего не подозревающая парочка громко об этом оповестила.

От их криков пришла в себя, и развернулась, чтобы стартануть, но встретила на пути препятствие.

Больно ударившись, отскочила назад. После того, что я увидела, теперь любое прикосновение казалось слишком интимным. Даже столкновение носа с мужской грудью. Подняла растерянный взгляд. Тимран. А он тут как оказался? И главное - когда?

Позади раздался визг Мираны, отборный мат Анриана, стук упавшего стула, и шуршание одежды. Обошла Тима по дуге и рванула на выход. Мне срочно нужно в туалет.

Первым делом опорожнила не мочевой пузырь, а желудок. Стошнило не от самого акта, а от мерзости ситуации. И эта развратная девка что-то ещё говорила Аналее про девичью честь? Да Марьяна с Аналеей вместе взятые гораздо чище этой потаскушки.

Закончив с произвольными и непроизвольными процессами, прополоскала рот, умылась, и вышла в коридор. Здесь стояла тишина. Лишь время от времени долетали звуки из гостевого зала.