– Сей факт сам по себе возмутителен, но есть и ещё одно обстоятельство: маркиз пришёл на эту вечеринку со мной, а значит своим поступком унизил меня в глазах свидетелей.

Монарх крякнул, и заёрзал на стуле, рассматривая меня с едва заметной улыбкой.

– А ты уверена в том, что это не поклёп? За лжесвидетельство я сурово караю, — взгляд в одно мгновение стал колючим.

– Я видела всё своими глазами, сир. И не только я.

Король явно был впечатлён. Похоже мне удалось его удивить.

– И что, много этому было свидетелей?

– Нет, немного, но дело ведь не в количестве, а в самом факте. Маркиз проявил неуважение ко мне – его официальной невесте. Я не готова терпеть подобное унижение.

– И что за… непотребства, я могу узнать? – король вновь потешался.

Покраснела как рак. Не планировала настолько вдаваться в подробности.

– Простите, но я не могу вам сказать.

– Почему?

– Это неприлично… Очень.

– Настолько неприлично, что ты не можешь об этом рассказать своему королю?

В его глазах светились смешинки, и я осмелела:

– Да, сир. Я незамужняя девушка, мне о таком не то, что говорить, думать не следует.

– И что это за девица такая смелая отыскалась, решившаяся не только думать, но и делатьэтовне брака?

– Я не хотела бы называть её имя… К тому же, я думаю, она всё ещё девственна …в нужном месте, а значит скандала после свадьбы легко может избежать.

Король хрюкнул.

– Надо же, какая находчивая.

Его комментарии заставляли чувствовать себя мерзко. Сижу и ябедничаю. Тьфу! Даже в детском саду этим не занималась. Зря я, наверное, сюда пришла.

Монарх уловил перемены в моём настроении и вмиг стал серьёзным:

– Имя развратницы!

Я потупилась. И незамедлительно получила суровое:

– Ты выдвигаешь против этой девушки серьёзное обвинение. Никаких недомолвок быть не может.

– Простите, Ваше Величество. Это моя кузина Мирана Гилберт.

– Кузина, говоришь… - король нехорошо сощурился. – Значит твоя сестра и твой жених занимались …непотребством на званной вечеринке? А ты как там оказалась? Я не раут имею в виду.

– Я искала уборную, и случайно наткнулась…

Всё ещё не могла заставить себя поднять глаза и изучала богатый ковёр.

– А Лерминаль как туда попал?

– Полагаю, он искал свою невесту… Как вы узнали? – удивлённо посмотрела в суровое лицо.
– Я ведь ничего не говорила про Лерминаля.

– Я король, деточка, и знаю всё, что происходит в моём королевстве.

Да, конечно. Прямо-таки и всё? Видимо Тимран меня опередил. Только вот сомневаюсь, что он стал рассказывать подробности. А я…. На душе стало совсем гадко.

– Ладно, иди. Я подумаю над твоей просьбой. Но ты ведь понимаешь, что в этой истории есть лишь один по-настоящему виновный человек? Это твоя кузина, — монарх подчеркнул наше родство, и этим уронил меня ещё ниже в собственных глазах. Я ничем не лучше Мираны.

– Именно она занималась непотребством, — продолжал король.
– А твой жених виноват лишь в том, что прилюдно проявил к тебе неуважение. А если я из-за каждого неуважительного поступка буду расторгать выгодные сделки, грош цена мне, как правителю.

Вот, значит, как: наш брак – выгодная сделка. Уж не самим ли королём она инициирована?

Дура! Какая же я дура!

– И чтобы больше никому про это не рассказывала. – сурово потребовал вполне дорогостоящий вершитель судеб.

Кивнула и твёрдо посмотрела в глаза.

Ну что ж, — хотя бы попыталась.

Глава 55. У любого терпения есть предел

Анриан зачастил в гости. Но точно не по причине большой любви ко мне, скорее хотел проконтролировать, чтобы я не разболтала об их с Мираной «игрищах». Моя жизнь превратилась в каторгу: не могла и не хотела его видеть, а была вынуждена терпеть целыми днями.

Теперь, когда я застукала его в неприглядном виде, он перестал прикидываться паинькой, и при каждом удобном случае демонстрировал свой дрянной характер и пытался меня запугать. Видимо готовил к браку своей мечты: где жена будет покорно смотреть на его шашни на стороне, а он не станет себя утруждать даже тем, чтобы их скрывать.

Кажется, женишок решил, что, поскольку репутация у меня не безупречная, то об меня можно вытирать ноги.

Неделя, проведённая в компании Анриана, показалась годом. И чем дольше маркиз задерживался у нас, чем сильнее давил, тем быстрее назревал конфликт внутри меня, и я всё больше приходила в отчаяние, не зная, что предпринять.