— Да, — кивнул Верховный.

— И обо мне так думаешь? — я аж задохнулась от возмущения.

— Тайны есть у всех, — ответил он и улыбнулся очень нехорошо.

— Нет у меня ничего такого страшного в прошлом, за что меня было можно осудить! А тебе есть что скрывать, Горден?

— У каждого есть скелеты в шкафу, этому меня научила жизнь. Ну и в шкафах ведьм всегда их много, — иронично приподняв одну бровь, произнес он.

— Что? — я отпрянула от стола. — Ты так плохо думаешь обо всех ведьмах? Ты нас ненавидишь? — я почувствовала, что прямо наливаюсь гневом, словно стакан наполняли водой.

Так ему не нравятся все ведьмы? И я? Я сжала кулаки, и мои ногти впились в кожу ладоней. Но я думала, что он что-то ко мне испытывает…

— Знаешь что! На свете очень много хороших людей, а ведьм хороших большинство! Ты совершенно не прав! Видимо, ты их просто не встречал.

— Не хочу тебя разубеждать, Марика, ты очень юная девочка. И мало видела в жизни. Жила в маленьком городке, под крылом родителей, которые тебя оберегали, и не видела ничего в жизни, — наклонившись ко мне ближе, произнес он.

— Я достаточно видела в жизни! А ты циник и ведьмоненавистник! — выпалила я и вскочила с места. Злость захватила разум, а гнев волной наполнял сердце.

Я выбежала на улицу. Остановилась, вдохнула воздух полной грудью и закрыла глаза. Пахло пылью, навозом и пивом. Ночь уже сгустилась, и показался желтый месяц.

Я сейчас была похожа на ветку, смазанную горючей смесью, поднеси спичку и вспыхну. Я отошла к забору, и тут услышала:

— Госпожа, там ваш багаж привезли, — обратился ко мне парень лет шестнадцати, в широких, не по размеру штанах и длинной рубахе, подпоясанной простым холщовым ремнем. Видимо, это он ездил забирать сумки из сломанной кареты.

— Вашу карету к утру починят.

— Спасибо, — поблагодарила его. — А где сумки? — Спросила парня и поежилась, ветер был прохладный и я бы хотела накинуть что-то потеплее.

— Мы принесем вам в номер, сейчас, только с лошадьми разберемся.

— Я сама возьму, что мне нужно.

— Сумки в сарае, госпожа, — парень махнул рукой в дальний угол подворья.

Идти в номер и встречаться там с Горденом мне совсем не хотелось, так что возьму накидку и похожу еще на улице.

В сарае оказалось темно, лишь один светляк слабо мерцал под потолком. Помещение пахло сеном и чем-то едким. В углах стояли вилы, лопаты и еще тележка примостилась. Я чуть не упала, не заметив ведра и задела рукой метлы. В дальнем углу заметила сумки. Подошла ближе. О, вот и мой саквояж! Я присела на корточки и раскрыла сумку. Вот этот шарф накину, он теплый из шерсти. Бабушка вязала. И только было встала и начала поворачиваться, как почувствовала тяжелое дыхание, и огромная тень легла рядом с моей. Я не успела посмотреть, кто это. Тяжелая большая ладонь закрыла мне рот. Я судорожно вдохнула и замычала в руку, от которой пахло пивом и вяленой рыбой.

— М-м, — замычала я еще сильнее и отчаянно забрыкалась, но стальная хватка не давала вырваться!

— Тише, девочка, — раздался грубый мужской голос возле моего уха, опалив меня смрадом дыхания выпившего человека и от этого у меня мороз пробежался по позвоночнику, а сердце перестало биться.

Мужчина был такой огромный и высокий, что мне казалось, он просто не ощущал моих попыток вырваться. И вот это урод, приподнял меня и потащил в угол, где виднелась насыпанное сено. Я захныкала, понимая весь ужас ситуации. Мне было дико страшно.

Мужик бросил меня на сено, словно тюк с одеждой и я перевернулась, рассмотрев в слабом свете массивную фигуру… орка! О, небеса! Он был под два метра роста, широкий и мощный, словно медведь. Его руки бугрились мышцами, и в обхвате были почти с меня! Орки крупнее обычных человеческих мужчин, гиганты от природы и обладали недюжинной силой.

Кожа орка была цвета коры дуба. Низкий лоб, черные длинные волосы, перевязанные кожаным шнурком, и глубоко посаженные темные глаза, в которых горел недобрый огонек.

Я всхлипнула и поползла назад. Мне никогда в жизни с ним не справиться. Хотела было закричать, но издала лишь хрип — потеряла голос от испуга. И тут орк рыкнул, словно волк, готовый разорвать свою добычу. Я запищала:

— Нет, пожалуйста…

Мое сердце бешено билось, а ноги ослабли. Я сейчас даже не смогла бы убежать, если бы представилась такая возможность.

И орк на меня набросился… Тяжелое тело придавило, словно каменная глыба. Я задохнулась от тяжести и не могла дышать.

— Не надо! — крикнула я.

А орк зарычал и прикусил мне шею, огромные лапы смяли грудь, я застонала от боли, забрыкалась, но это было сродни побороть гору. Раздался треск, и орк разорвал перед моего платья, а затем и бюстье, оголив мою грудь. Его губы тут же грубо впились в нее, потом он прикусил ее зубами и тут же облизал. Его руки задрали подол платья, и я почувствовала шершавые ладони на моих оголенных бедрах.

— Нет! — И орк потрогал меня между ног, нагло погладил.

— Нет! — И он разорвал на мне панталончики, отбрасывая их куда-то. Холод опалил низ живота и, казалось, тут же проник в душу вместе с диким ужасом.