И тут я осознала, что я единственная девушка в помещении. Мне еще хуже от этого стало. В компании такого сброда я еще не была. Я покусала губу и сцепила руки под столом. Конечно, я верю, что Верховный меня спасет в случае чего. Он сильный мужчина, закаленный в боях, но мне все равно было страшно.

И тут из кухни вышла девушка. Высокая, с большой грудью, толстой косой черных волос и миловидным лицом. Большие миндалевидные глаза лукаво блестели из-под длинных ресниц. Надо же! Такая красавица и в такой забегаловке работает. И ее еще никто отсюда не увез? Не женился на ней?

Девушка проплыла, иначе и не скажешь, мимо гоготавших орков, и один из них даже шлепнул ее по заду. На что она лишь мило улыбнулась ему.

«Фу», — поморщилась я. Я б не выдержала такой работы и такого унижения, чтобы меня мужики лапали, а я бы улыбалась в ответ.

— Добрый вечер! — приятным грудным голосом обратилась к нам девушка. — Что будете?

Меня она окинула быстрым оценивающим взглядом, покосилась на руку, и, не увидев там обручального кольца, тут же расплылась в очаровательной улыбке предназначенной Гордену.

— А что у вас есть? — спросила ее, а сама внимательно наблюдала за его реакцией на местную красотку. Вроде его глаза не загорелись, как бывает у мужчин, при виде хорошеньких девушек.

«А вот при взгляде на меня, у Гордена я в последнее время как раз замечали этот взор — чисто мужской интерес к женщине», — с гордостью подумала я.

— У нас есть жареное мясо, гороховая каша, рыба и пироги с картофелем и грибами.

— Марика, что будешь? — обратился ко мне Гордон.

— Давайте пирог и чай.

— А вам, милорд?

Подавальщица выгнула спину, показывая грудь и зазывно улыбнулась. У меня волна гнева всколыхнулась внутри, и я зло прищурила глаза. Вот стерва!

— Мне пиво, мясо и каши.

— Хорошо, скоро все будет готово, — девушка похлопала ресницами и ушла, покачивая бедрами, словно она не в таверне, а на светском рауте.

Я скрестила руки на груди и принялась разглядывать очень интересную стену. Коричневые доски потемнели от возраста, и на них виднелись какие-то бурые пятна. О, это же не кровь? Я тряхнула головой, отгоняя мысли, о том, что здесь кого-то убили. И тут раздался оглушительный гром смеха. Я боязливо обернулась, компания орков была уже изрядно подвыпившая. Их глаза блестели огнем удали.

— Скоро пойдем в комнату, — положил тяжелую ладонь на мою руку Горден.

Тепло… тепло и хорошо от его прикосновений. Словно огонь его жизни питал и меня, будто его уверенность передавалась и мне.

— Горден, мы будем ночевать в одной комнате? — задала такой смущающий меня вопрос. Верховный улыбнулся в ответ.

— Не переживай, я маленькой ведьмочке ничего плохого не сделаю.

— Но это неприлично! — воскликнула я.

— Мы здесь с тобой вдвоем. Нас никто не знает, и им нет никого дела, что мы будем ночевать в одном номере. Ну не пойду же я в хлев к лошадям? И не собираюсь теснить тебя в постели, не беспокойся, на кровати ты будешь спать одна.

Я выдохнула с облегчением. Он джентльмен и я ему верю. Ну, уж переживу своего начальника одну ночь в комнате. А в душе, если честно, я была рада оказаться в поездке с ним. Побольше быть вместе это здорово. Я так хотела узнать его получше.

Горден стоит многих мужчин, которых я видела и знала. Он превосходит всех по красоте, которая похожа на северную – неприступную и холодную, уму и силе. Если бы я выбирала себе спутника жизни, то он бы был именно такой как Горден. Или это был бы сам Горден.

Вскоре подавальщица принесла нам еду. От мяса поднимался пар, а нос щекотали ароматы специй, что служили ему приправой. «Надо было тоже такое блюдо заказать», — с досадой подумала я.

— Горден, а что там с мистрис Витрой? С нее сняли все обвинения? — решила спросить я.

— Пока идет расследование. А что ты знаешь о Верховной ведьме? — внимательно посмотрела на меня маг.

— Она очень хорошая, благородная, открыла приют для ведьмочек-сирот, школу травниц. Мистрис Витра так же организовала гранты для самых лучших студенток ведьмовского колледжа, — перечислила многочисленные заслуги мистрис Витры, потому что все знали о ее добрых деяниях.

— Если покопаться в прошлом каждого, можно всегда найти что-то, даже у самого хорошего, — сказал Горден и сделал глоток пива.

— Нет! У мистрис Витры нет ничего такого в прошлом, я уверена. Ты не прав! Это все ваши полицейские штуки — подозревать всех и каждого. И зря ты ее обвиняешь! Она ни в чем не виновата.

Я действительно была убеждена, что это навет на нее произвели какие-то злые люди.

— Жизнь покажет, — безразлично пожал плечами Горден.

— Ты что, правда обо всех так думаешь? Что у каждого можно найти что-то такое, за что его можно наказать по закону? — прищурилась я и вцепилась в столешницу стола. Она была чуть липкой, словно ее плохо протерли. Я поморщилась и убрала руки.