Тогда он спросил меня, знаю ли я некоего веронца, находящегося в Парме, наделенного пророческим даром и пишущего о будущем. И я сказал: «Знаю, и хорошо знаю, и писания его видел». И он сказал: «Мне очень хотелось бы иметь его сочинения; достань их мне, пожалуйста, если можешь». И я сказал: «Он охотно их раздает и очень радуется, когда кто-нибудь хочет их иметь. Он написал много гомилий, которые я видел; он оставил ремесло ткача, которым жил в Парме, и удалился в монастырь цистерцианцев Фонтевиво, и целыми днями пишет, сидя в мирской одежде в келье, выделенной ему братьями, предсказывает будущее и питается от монастыря. И ты можешь пойти к нему, потому что монастырь находится в стороне от дороги всего милях в двух». И он сказал: «Мои товарищи, наверное, не захотят сворачивать с дороги; поэтому я и прошу тебя пойти туда и достать мне его сочинения, и я буду тебе признателен». И после этого он пошел своей дорогой, и больше я его не видел.

Я же, когда у меня появилось время, отправился в этот монастырь и встретил там одного моего друга, брата Альберта Кремонеллу. Он вместе со мной вступил в орден братьев-ми/f. 400c/норитов в лето Господне 1238, в один и тот же день [1971] , и он был принят братом Илией, генеральным министром, в городе Парме, но еще во время послушничества вышел из ордена, жил в миру и выучился врачеванию, а потом вступил в орден цистерцианцев и в монастырь Фонтевиво, и там его ценили весьма высоко. И когда он меня увидел, ему, как он сказал, показалось, что он увидел Ангела Господня. Ибо он любил меня от всего сердца. Тогда я сказал ему, что он оказал бы мне величайшую услугу, если бы предоставил все писания этого веронца. И он сказал мне: «Вы знаете, брат Салимбене, что в этом доме я высоко ценим и влиятелен, и братья по своей доброте и из-за моего врачебного искусства почитают меня; и я могу предоставить вам все книги блаженного Бернарда, если хотите. А этот человек, о котором вы говорите, умер, и из его сочинений в мире не осталось ни одной буквы, ибо я своей рукой выскоблил все его книги. И я скажу вам, как и почему это случилось. Был в этом монастыре один брат, умевший наилучшим образом выскабливать листы пергаменов [1972] , и он сказал аббату: "Отче, блаженный Иов, беседуя с Богом, говорит, 30, 23: 'Я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих'. И Екклесиаст говорит, 9, 4: 'Нет никого, кто жил бы вечно и уповал бы на это' [1973] . И Апостол, Евр 9, 27: 'Человекам положено однажды умереть'. И вот, так как неизбежность смерти для меня яснее ясного, 'ибо я не лучше отцов моих' (3 Цар 19, 4), прошу вас, отче, предоставить мне, если вам угодно, каких-нибудь учеников, которые хотели бы научиться выскабливать пергамены, ибо после моей смерти они смогут быть полезными этому монастырю". И так как никого не нашли, кто хотел бы этому научиться, кроме меня, то после смер/f. 400d/ти моего учителя и этого веронца я так выскоблил все его книги, что в них не осталось ни одной буквы. И сделал я это как для того, чтобы иметь материал, на котором я мог бы научиться выскабливать, так и потому, что из-за этих пророчеств был у нас весьма большой соблазн». И когда я узнал все это, я сказал в сердце своем: «И Книга пророка Иеремии была сожжена когда-то, и тот, кто приказал ее сжечь, не остался безнаказанным, как сказано у Иеремии, 36. И закон Моисеев был сожжен халдеями, но восстановил его Ездра Духом Святым» [1974] . Так в Парме восстал некий простой человек [1975] с разумом, просветленным для предсказания будущего, ибо «с простыми общение» у Господа, Притч 3, 32 [1976] .

Впоследствии, много лет спустя, когда я жил в монастыре в Имоле [1977] , пришел в мою келью брат Арнульф, мой гвардиан, с какой-то книжицей, написанной на бумажных листах, и сказал мне: «Есть в этом краю некий нотарий, друг братьев, и он дал мне прочесть эту книгу, переписанную им в Риме, когда он был там с городским сенатором господином Бранкалеоне из Болоньи [1978] , и он считает ее очень ценной, ибо написал ее и сочинил брат Герардин из Борго Сан-Доннино. Поэтому прочтите ее вы, ибо вы изучили книги Иоахима, и скажите мне, есть ли в ней что-нибудь хорошее». И когда я, увидев ее, прочел, я сказал брату Арнульфу: «В этой книге нет слога древних ученых мужей, а есть вздорные и достойные осмеяния слова, поэтому книга эта порочна и осуждена; и я советую вам бросить ее в огонь и сжечь, а другу вашему сказать, что он потерпел убыток из любви к Богу и к ордену». И стало так, и книга была сожжена. /f. 401a/

Этот брат Герардин, сочинивший книжонку, о которой мы сказали, казалось, имел в себе много хорошего. Ибо был он человеком дружелюбным, любезным, щедрым, набожным, честным, скромным, сдержанным, умеренным в словах, в пище, в питье и в одежде, уступчивым, «со всяким смиренномудрием и кротостью» (Еф 4, 2). Воистину муж дружелюбный в союзе, который будет друг более, нежели брат, как говорит Мудрец в Притчах, 18, 25. Но дерзость его воззрений все это хорошее в нем разрушила. Об этом говорит Екклесиаст, 9, 18: «Но в одном погрешивший погубит много доброго» [1979] . Поэтому Иаков сказал, 2, 10: «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем». То же Апостол, 1 Кор 5, 6: «Малая закваска квасит все тесто». Ибо для того трудится диавол, который всегда строит козни преуспеяниям сынов Божиих и «на людей избранных кладет пятно» (Сир 11, 33), чтобы обмануть некоторых и привести к отчаянию и осуждению. Поэтому Григорий говорит [1980] : «Всматривается враг рода человеческого в нравы каждого и то кладет перед глазами, к чему, как он видит, легче склоняется душа человека». Об этом также говорит Григорий в XIV книге «Моралий» [1981] : «В соответствии с особенностями, которые он усматривает в отдельных людях, он улавливает в сети искушений и обманов, различные для разных людей. Ибо склонных к веселью он искушает роскошью, скорбных – раздором, робких – отчаянием, высокомерных – самонадеянностью». То же: «Демоны полностью устремлены ко злу и к утомлению добрых» [1982] . Поэтому папа Лев говорит [1983] : «Ибо непрестанно старинный враг, преобразившись в ангела света, повсюду растягивает сети лжи и продолжает всякими способами губить веру верующих. Он знает, кому внушить жар страсти, кого ввести в соблазн чревоугодия, на кого наложить стремление к роскоши, в кого влить яд зависти. Он знает, кого смутить горем, кого /f. 401b/ обмануть радостью, кого подавить страхом, кого совратить восторгом. Он сотрясает привычное для всех, раздувает тревоги, старается проникнуть в страсти и ищет способы нанести вред там, где заметит, что кто-нибудь увлечен чем-нибудь более обычного. Ибо много у него таких, кого он схватил и крепко связал своими уловками, и их умом и языком он пользуется для обмана других».

Диавол печется со всею старательностью, чтобы похитить кого-нибудь у Церкви. Поэтому говорит Иов, 40, 18: «Он поглотит реку и не удивится», то есть не считает важным, если пожирает неверных. Ибо «он уверен, что Иордан устремится ко рту его» [1984] , то есть что он может пожрать и крещеных; и особенно теснит он мужей совершенных и набожных. Отсюда Аввакум, 1, 16: «Роскошна пища его». Как говорит Иероним [1985] : «Иова он жаждет низвергнуть и, пожрав Иуду, домогается возможности просеять через свое решето апостолов». Но, так как «нам не безызвестны его умыслы», как говорит Апостол, 2 Кор 2, 11 (ибо хитро он злоумышляет против нас [1986] ), каждый должен поступать, как учит сын Сирахов, 33, 23: «Во всех делах твоих будь главным, и не клади пятна на честь твою». Ибо «блажен, ... кто не служит недостойному себя», Сир 25, 11. Тем не менее и сам диавол не прейдет безнаказанным, ибо, как говорит Мудрец в Притчах, 11, 31: «Так праведнику воздается на земле, тем паче нечестивому и грешнику». Поэтому говорит блаженный Григорий в «Моралиях», в книге XXXIII [1987] : «Когда наступит Судный день, этого врага, диавола, зверя жестокого и сильного, в присутствии всех служителей небесной курии схватят и приведут в середину, и он вместе со всею ратью его будет навеки предан геенне огненной, и невиданное будет там зрелище, когда этот чудовищный зверь предстанет пред глазами избранных».

Не удивляюсь я, если предаются идолопоклонству племена, не знающие Бога, ибо нет у них наставников. Но было весьма достойно удивления, как иудей/f. 401c/ский народ мог поклоняться идолам, хотя Господь сказал ему, Исх 20, 22–23: «Вы видели, как Я с неба говорил вам; не делайте предо Мною богов серебряных, или богов золотых, не делайте себе». Воистину одного послания Иеремии должно было хватить иудеям, чтобы избежать идолопоклонства. Сверх того, был у них закон Моисеев и писания всех пророков, и тем не менее они предавались идолопоклонству. И поэтому они не заслуживают прощения, ибо «как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми, обезумели, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся, – то и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела. Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь» (Рим 1, 21–25). Поэтому такого рода люди недостойны жить с Ним на небе; согласно этому, Апокалипсис, последняя глава: «А вне – псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду» (Апок 22, 15).

Но сверх меры достойно удивления, как могли существовать еретики, заблуждающиеся в Новом Завете, когда Господь говорит, Исх 22, 31: «И будете у Меня людьми святыми». То же, когда Он говорит: «Много хлеба бывает и на ниве отцов» (Притч 13, 24) [1988] . То же, когда Сын Божий говорит, Ин 8, 42: «Потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня». И ниже, 10, 10: «Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком». И ниже, 12, 46: «Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий /f.401d/ в Меня не оставался во тьме».

Но Апостол предсказал, что еретики были неизбежны, Деян 20, 29–30: «Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада; и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою». То же, 1 Кор 11, 19: «Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные».