С ней мы договорились встретиться в фойе ратуши. Выбравшись из такси и поднявшись по широкой мраморной лестнице, я отдала билет швейцару, получив взамен бархатную черную маску. Подруга не предупредила, что в этот раз намечается маскарад. Ну что ж, кажется, так даже интереснее. Нины в фойе не оказалось, так что пришлось пройти дальше, чтобы не выглядеть глупо, стоя истуканом возле гардероба.

Несмотря на тревожность, зависшую мрачной грозовой тучей на общем фоне моего настроения, я ощутила проблеск неких светлых эмоций, войдя в просторный бальный зал. Он утопал в цветах и полумраке, щедро разбавленном светом гирлянд, что многократно отражались в высоких окнах и зеркалах, создавая волшебную атмосферу звездного неба. И здесь не было свитеров с оленями и ярко-розовых платьев. Отнюдь. Гости радовали глаз лаконичной классикой нарядов и неброской прелестью дорогих украшений. Несмотря на каждый год разную тематику мероприятия, завсегдатаи оставались верны себе.

Танцы ещё не начались, концерт в соседней зале подходил к концу, а фуршет обещал вскоре быть в разгаре. По нарядному залу рассеялись около трёхсот человек, в воздухе стоял мерных гул их голосов и витала сложная смесь из множества чужих парфюмов. Но где же Нина?

– Вечер добрый, – раздалось неподалёку, отчего я едва не вздрогнула, насколько знакомым показался этот голос. Однако клатч предательски выскользнул из ослабевших пальцев и едва не упал, грозясь раскидать по полу скудное содержимое. Благо обладатель печально знакомого голоса оперативно его подхватил.

– Благодарю, – пробормотала я, принимая обратно свою беглую вещь и поднимая глаза.

Этот мужчина был похож и одновременно не похож на Демида Князева, словно его двоюродный брат. Тот же разворот плеч и упрямый подбородок с едва заметной ямочкой, тёмные глаза, таинственно блестевшие в прорези маски, и этот голос... Но волосы, вопреки привычной небрежно взлохмаченной прическе Князева, были тщательно уложены, да и пахло от мужчины совершенно иначе. Стоя достаточно близко, я вполне могла отличить его парфюм от того, другого. Причем разница была радикальной. У возвышавшегося передо мной мужчины напрочь отсутствовало горькое табачное амбре, тесно сопровождающее каждого курильщика. А Князев, помнится, не расставался с сигарой. Могли ли они быть родственниками? Вполне возможно. Тот, что стоял передо мной, предпочел полуофициальный стиль и полное отсутствие галстука, тогда как Князев ни на одном газетном фото не появлялся без этого предмета одежды... Снять бы с него маску, да рассмотреть хорошенько, чтобы понять наверняка.

– Вовсе не хотел вас напугать, – улыбнулся знакомый незнакомец, и у меня отлегло от сердца. Нет, точно не он. Эта улыбка была совершенно иной, куда более искренней и располагающей.

– Вы и не напугали, – я вежливо улыбнулась в ответ, – всего лишь застали врасплох.

– В таком случае впредь постараюсь быть осторожнее, – подмигнул он, дружелюбно протягивая руку, но знакомство не состоялось. Нас грубо прервали.

– Катя, вот ты где! – возмущённо воскликнула Нина, возникнув буквально из ниоткуда. И вот уже её голоса, звенящего на грани истерики, я испугалась по-настоящему.

Девушка подлетела, ястребом вцепилась в мой локоть, и поволокла в сторону на такой безумной скорости, словно за нами гнались демоны.

– Прошу прощения, – процедила она сквозь зубы мимоходом, даже не взглянув на моего собеседника.

Протащив меня на буксире буквально через весь зал, подруга ворвалась в дамскую комнату и захлопнула за собой дверь, затем развернулась ко мне, едва не наставив обличающий перст и грозно поинтересовалась:

– Он тебе угрожал?!

Мне хотелось смеяться и быть возмущённой одновременно.

– С чего бы ему мне угрожать? Это не Князев, Нина!

– Как не Князев? – опешила та, – а кто?

– Вот это ты и помешала мне узнать!

Девушка слегка поостыла и опустила глаза, поправляя несуществующие складки на жемчужно-сером, облегающем платье.

– А я уж было решила, что тебя пора спасать…

Я рассмеялась над её виноватым выражением лица.

– Пока нет. Но спасибо за попытку, я это очень ценю, – подойдя, с искренней благодарностью заглянула ей в глаза, – идем обратно? Мне хотелось бы продолжить прерванное знакомство.

Однако, когда мы покинули своё временное убежище, прекрасно незнакомца на прежнем месте не оказалось. Не нашла я его и среди толпы, как ни старалась. Зато заметила своего бывшего в компании бывшей же подруги Дашки. Ах да, её отец вроде как нефтяник, и та не стесняется каждый раз выпрашивать билет для себя и своего очередного партнёра. Артём уставился на меня, как дурак на молнию, что тут же было замечено его разряженной спутницей. Дарья изрядно набрала за то время, что мы не виделись, и её тесное золотистое платье это прекрасно демонстрировало. Мелочь, а приятно. И, очевидно, та была не в курсе, что её спутник совсем недавно пытался заманить меня обратно с помощью дорогого цветочного веника. Благо я не коза, и на веники не бросаюсь. Судя по мрачному взгляду, бывшая подруга вовсе не рада была меня видеть, что было понятным и взаимным. Поэтому, тронув Нину за локоть, я поспешила убраться подальше от неприятной парочки.

*

Демон изваянием застыл на балконе, откуда открывался прекрасный вид на весь танцевальный зал. Он следил за одной единственной женской фигуркой в черном платье. Надёжным людям были даны насчёт неё чёткие указания, и он наблюдал за их исполнением лично.

Катя не приняла его за Князева, и это хорошо. Личность Высшего будет неуловимо, но неизбежно менять тело предыдущего владельца, пока от того не останется ничего, что напоминало бы о прежнем хозяине. Будет лишь демон в своём новом воплощении. Правда, без крыльев и рогов, но что ж поделать... К тому же, этот момент наступит совсем не скоро, а пока… Нужно умудриться сделать так, чтобы Катя его узнала. Причем сделать, не нарушая правил, иначе миссия будет с треском провалена, а самому ему придется вернуться в Запретный мир, лишившись Высшего статуса. Так что следовало быть крайне осторожным во всём, как и обезопасить её от посягательств конкурентов. Демон чувствовал в воздухе едва уловимый смрад. Где-то здесь затесались парочка Низших, и он знал, они тоже чувствуют Светлую. Чувствуют, и хотят заполучить её себе.