Девушка легко поцеловав меня, серьёзно шепнула:

— Открывай, значит, наше время вышло.

Я вздрогнул и сжал её в объятьях, она ответила мне так же горячо. Я знал, что это её вторая попытка на сегодня не заплакать.

В дверь вновь постучали.

— Да чтоб тебя, — прохрипел я отрываясь от Джен, заботливо укрыв её одеялом, в спешке натягивая штаны, попутно включая свет и с непривычки щурясь.

Ещё немного и я открыл дверь. Джек. Джек, мать его, грёбанный ангел. Я гневно воззрился на него. Он втянул голову в плечи и протянул мне ворох одежды и обувь.

— Ты не можешь ходить полуголым и необутым, это, знаешь ли, странно, — произнёс он, заглянув мне за плечо и помахав рукой Джен, широко улыбнувшись.

Но встретившись с моим гневным взглядом, осёкся и чуть потерев переносицу, печально произнёс:

— Ты же всё знаешь о бессмертных, Сол, мы влюбляемся раз и навсегда.

— Знаю, но… происходят странные вещи, — проговорил я с раздражением, неожиданно осознав, что приревновал Джен, — потом уже более спокойно, — мало ли…

Джек мотнул головой, улыбнулся и хотел было уйти, но я остановил его.

— Может, ты мне расскажешь и объяснишь про этот дом и крылья? — попросил я требовательно, перешедши на шёпот, увидев, как вздрогнул ангел и его второй подбородок заколыхался.

— Не время, нам надо уходить, — тоже перешёл на шёпот Джек.

— Нам всё время придётся уходить… — начал было я, силясь хоть что-то придумать, найти хоть какой-то выход из ситуации.

— Или принять бой, — прошептал ангел.

— Против суда перемирия? — шепнул я в ответ, и мои глаза расширились от удивления.

— У вас не типичный случай, — прошептал ангел и задумался. — Я даже не знаю, кто возьмётся вас защищать…

— Это пока ещё туманное будущее, главная задача на сейчас не попасться в лапы Сатаны, — мрачно проговорил я и задумался.

Джек кивнул в знак согласия со мной и таким же тоном произнёс:

— У Джен мало времени, бармен скоро вернёт её в тело, — проговорил Джек, пытаясь поймать мой блуждающий задумчивый взгляд, — и тогда…

— И тогда я не смогу уже помочь, — договорил я за него, сжимая челюсть в ярости от безысходности ситуации.

— Значит, надо поторопиться. Собирайтесь, я жду вас внизу.

Сборы прошли в тянущей болью обстановке, мы оба молчали, а перед тем, как выйти из комнаты, обнялись так, что моё сердце сжалось от боли, я не хотел с ней расставаться, но понимал, что должен защитить её, чтобы ни одна сила ни на том ни на этом свете не причинила ей вред, а это означало исчезнуть из её жизни.

Мы спустились на первый этаж держась за руки, словно не хотели больше терять ни секунды времени, так оно и было на самом деле. Сколько бы не отпущено нам быть вместе — будем каждую секунду.

Бабушка-демон сидела на том же месте, что и вчера. Одноглазая внучка стояла вместе с Джеком и приветственно улыбалась нам. Джена попыталась изобразить подобие улыбки, но была бледна. А Джек стоявший около выхода торопил нас.

— Прощайте, — проговорил я, и мы двинулись было к выходу.

— Подождите, — прошелестела старая дама и подозвала к себе Джен.

Девушка посмотрела на меня, и я кивнул ей. Она подошла к бабушке, и та протянула ей небольшой круглый медальон на толстой нитке, весь испещрённый непонятными символами.

— Тебе понадобится в тот момент, когда ждать помощи не откуда, — загадочно проговорила она и жестом приказала надеть его себе на шею. Дженнифер послушно выполнила просьбу старушки и сердечно поблагодарила ту. — А теперь идите — мне ни к чему здесь столпотворение…

Мы вышли из дома с очень тяжёлым предчувствием и двинулись в город, поглощаемые его суетой, грязью, жарким нечистым воздухом, грехами, снедающими существ, живущих будто на вечно раскалённой, как огромная сковородка, адовой пустыне.

Я крепко держал Джен за руку, боясь раньше времени расстаться с ней, боясь, что городская толпа сомнет её, отринет от меня. Но она шла рядом, прильнувшая, притихшая, бледная, грустная. И я в первые жизни ощутил настоящее отчаяние. Джек вёл нас к выходу из города, который стал для нас с Дженнифер сладким приютом, пригревшим двух безумно влюблённых, двух близких людей, которых разлучало все, что было на этом и на том свете, на небесах и на земле, жизнь, время, обстоятельства, принадлежность к разным расам. Но объединяла любовь. И я не знал — мало это или много. Не знала и Джен. Едва ли знал кто выше, тот, кто задумал нас и сплёл нити, чтобы соединить в нужный момент для каких-то своих целей. Или я просто много чего о нас воображал.