Страсть не отпускала нас, потопив в ворохе острого возбуждения и желания, не дав опомниться, заставив устремиться к пику. Почувствовал, как хорошо моей девочке, как её длинные ноги сжали мои бёдра, а ей хотелось закинуть их мне на спину, но пока ещё больно, потому что так угол острее. Ей хотелось всего и сразу, как и мне.

Она откинула голову, прикрыла глаза, хрупкие руки сжали мою спину. И я, не в силах более сдерживаться, усилил толчки в её податливое тело, ощутив, как вскрикнула Джен, ослабив руки. Я и сам на пике. Ускорившись, взорвался внутри её тела, замерев, и со стоном крепче сжал.

Услышал её хриплый торжествующий смех, недоуменно посмотрел на неё, увидел любовь в сверкающих глазах и что-то хищное, что всегда мне нравилось в Джен: нежность домашней кошечки и свирепая сила пантеры.

— Мой, — горячо прошептала Джен, поцеловав шею, все шрамы на ней, слегка оттянув кожу на кадыке.

— Твой, — вторил ей и крепко прижимал к себе.

Орфея и Эвридик. Часть третья

В аду не бывает утра. Там нет времени суток, там всегда мрак, там всегда ночь. Я проснулся от её ласки. Она гладила меня по лицу и целовала мои глаза. Глянув на неё три секунды спокойно, улыбнувшись, затем рукой притянул к себе, перевернул к себе спиной, лицом зарывшись в волосы цвета спелого каштана, вздохнув её аромат, ощутив под руками упругую грудь, чуть сжав, не в силах остановиться, разжигая огонь в ней и в себе. Она хихикнула и ягодицами потёрлась о меня, повернув голову и скосив в глаза в мою сторону, увидев, что мой взгляд стремительно темнеет.

Поцеловал глубоко. Последнее, что нам осталось. Её взаимный поцелуй подстегнул желание, и так пульсировавшее во всём моём существе. Джен почувствовала и ответила, вжавшись в меня. Поцелуй набирал очки страсти. Я на пике соблазна, ощутив его жгучие волны и идущие от неё флюиды не меньше. Ласковая энергия солнечного утра Джен окутала нас, восторжествовав над тьмой ада.

Одна моя рука грубовато сжимала грудь, я не не в силах сдержаться, играла с расцветшим соском, пальцы другой легко бежали по стройному животу и, огладив его, соскользнули в обильную влагу. На секунду отвлёкся, закинув стройную, до бесконечности длинную ногу Джен к себе на бедро, и вновь пальцы запорхали на влажных складочках. Углубил поцелуй, услышав, как простонала, как задвигалась в такт моим движениям, как ещё больше увязла в чувственном удовольствии. Не прервала поцелуй, став смелее, притронувшись ко мне, стремясь и мне доставить удовольствие: нежно и несмело, но мне и не нужно по-другому. Мне нужна Джен с её ласковой энергией, её родинкой на спине, чуть хрипловатым смехом и тихими стонами мне в губы.

Вскрикнула, замерла, расплескав энергию солнца дождём, вжавшись в меня, прервала поцелуй, тяжело задышав, опав мне на грудь, рукой погладив мой затылок и спустившись к шее. Сдержанный стон вырвался из моей груди, когда я вошёл в неё, не в силах более терпеть. Она сильнее прогнулась, а я уже плохо соображал, где-то краем сознания понимая, насколько мне хорошо, так хорошо, как не было никогда. Вновь поцелуй, безграничная ласка языком, переплетение, стон, теперь уже наш совместный. Моя девочка старалась попасть в такт моим движениям. Задержавшись, постарался синхронизироваться. Прижав её к себе, зафиксировал рукой живот. Джен бросила непонимающий взгляд в мою сторону, но быстро сдалась под моим негласным властным требованием. Я хотел быть с ней как можно дольше.

Вновь потянулся к её опьяняющим губам, меняя положение тел, оказываясь между её стройных ног. Она прижалась ко мне, огладив спину, сжала мои бёдра своими, вскрикнув от плавных движений, вдавивших её в мягкий плен постели. Она вновь подбиралась к пику: я видел её истому и полуприкрытый ротик, жадно ловящий воздух. Капельки пота на хрупком теле поблёскивали в скупом свете уличного фонаря. Поцеловал в губы, но не собирался так легко отпускать их, приласкав языком, осыпав мою девочку нежностью, насладившись ею, запомнив каждый момент, каждый миг, каждый вздох, каждый стон, каждое движение, дрожь ресниц, закушенную губу, сбитое дыхание, нежные руки, притянувшие меня. Каждую мелочь, чтобы оставить в памяти, чтобы не забыть, чтобы знать, что есть счастье, на которое меня благословила чья-то невидимая рука.

Спустившись к шее, языком очертив каждую впадинку, затем ниже, прикусив грудь, почувствовав дрожь. Вновь её губы, глубокий поцелуй, неровное дыхание, жар тел, обоюдное опаляющее желание. Она вскрикнула, выгнулась и прижалась ко мне, пульсируя вокруг моей и без того возбуждённой плоти. Я тоже на грани, но ещё балансируя, но уже вот-вот, и простонав, прижал её к простыням и сделав несколько быстрых движений, замер, не в силах расстаться.

Она осыпала моё лицо поцелуями, а я млел под этой лаской, я желал её ещё и ещё. Перевернулся на спину и прикрыл глаза, Джен придвинулась ко мне и крепко обняла, а я перебирал её каштановые локоны, видя, как наши энергии — моя тёмная и её огненная — закрутившись, протанцевав последние па любовного танго, красивым цветком осели на её животик, растворившись на шёлке кожи. Это было очень необычно, я никогда такого не видел и был немного озадачен.

Вопрос Джен вытянул меня из попытки осознать только что произошедшее:

— Мы должны будем расстаться? — спросила девушка и подняла на меня свои огромные изумрудные глаза, как бывало в детстве, надеясь, что я — большой, сильный и взрослый — разрешу все её трудности.

Я видел, что она силилась не разреветься. А когда отвёл свой тёплый взор обычно холодных глаз, то она прижалась ко мне и зарыдала. Я молчал, ведь никогда ей не врал и не давал пустых обещаний, прижал её к себе и поцеловал в макушку. Если бы я мог, то рыдал бы вместе с любимой.

— Мы будем пытаться, — сказал я и поднял её голову за подбородок, большим пальцем стирая дорожки горьких слёз, — мы приложим все усилия. Но чтобы не случилось, я всегда буду возвращаться к тебе.

Джен, всё ещё подрагивавшая от рыданий, потянулась ко мне и я поцеловал её, крепко сжав тело, пока она не застонала мне в губы. Желание вернулось к нам с новой силой и я, перевернув девушку на спину, принялся осыпать её шею поцелуями, почувствовав, как она открылась мне, желая не меньше.

Я уже начал терять контроль, распаляясь с каждой секундой всё больше, поэтому не сразу услышал стук в дверь, а услышав, попытался проигнорировать, но когда в дверь настойчиво постучали во второй раз, я оторвался от Джен и, поглядев в такие любимые глаза, гневно прорычал.