Она вздохнула.

— Он расстроен, что я здесь в разгар войны. В последнем письме, которое я получила перед отъездом из Лондона, он писал, что, если я не вернусь, он уплывёт в Англию и присоединится к БЭВ15.

— А американец может вступить в британскую армию? — спросила я.

Дейзи пожала плечами.

— Понятия не имею. Но думаю, что скоро они будут брать всех, кого смогут.

Приняв своё же заявление близко к сердцу, Дейзи однажды ночью исчезла в лесу и вернулась с батальоном люминьонов и группой крошечных гномов лютенов. «Река полна ундин, — сказала она, — и они тоже готовы сражаться». Она была права, что нам понадобится любая помощь. К середине августа форт в Льеже пал, открыв остальную часть Бельгии для немецкой армии. Настроение в Боулионе изменилось. Я и раньше думала, что город опустел, но многие жители прятались за закрытыми ставнями и высокими садовыми стенами. Теперь они появились на улицах, шепчась друг с другом, сбиваясь в тесные испуганные группы.

При звуке орудий с востока крестьяне разбежались, прячась за ставнями и стенами, но вскоре многие вышли со своими пожитками, сложенными в старые повозки и овощные фургоны, и направились на восток, к французской границе. Госпожа Бертело присоединилась к уходящим. Она вручила Манон тяжёлую связку ключей и приказала спрятать вино в погреб, чтобы Босх не пил его. Потом расцеловала Манон в обе щёки и выбежала за дверь, прихватив на ходу пустую клетку.

— Ты должна пойти с ней, — сказала я Манон.

— И оставить мадемуазель Хелен? Нет! Она нуждается во мне. Она любит, когда я рассказываю ей истории о монахинях и восхищается моими кружевами.

— Я уверена, что она очень благодарна тебе за то, что ты осталась с ней, но она не хотела бы, чтобы ты рисковала своей жизнью ради неё. Думаю, мы должны перевезти её в замок. Мои друзья собираются там… прятаться от немцев.

Я не могла сказать ей, что мы планируем битву против ван Друда и его армии теней, но проницательная Манон, которая могла обнаружить микроскопический изъян в кружевном узоре, ни на секунду не купилась на мою историю. Кожа вокруг её глаз натянулась, явив характерный галльский скептицизм.

— Вы не обманете меня, мадемуазель. Вы думаете, я не вижу, как вы встречаетесь с этими красивыми мальчиками при лунном свете? И ходите в лес? И приносите припасы в замок? Я знаю, что вы работаете с сопротивлением, и я хочу быть частью этого. Я помогу вам отвезти мадемуазель Хелен в замок, а потом буду сражаться на вашей стороне.

Она выпрямилась во весь рост, пять футов один дюйм (155 см), и прижала руку к сердцу. Я подумала, что она может разразиться «Брабансоном». Не было никого, с кем бы я не хотела сражаться бок о бок, но как я могла взять её в замок, полный фейри, Белых Дам и с крылатой змеёй? Не без предупреждения.

— Есть кое-что в моих друзьях, что может тебя удивить, — начала я.

В конце концов, Манон не слишком удивилась, что в замке полно фейри и гномов.

— Моя бабушка всегда говорила мне, что такие существа существуют.

Мы отнесли Хелен в замок с помощью Марлина и Рэйвена. Вернее, Марлин нёс Хелен и Манон, а мы с Рэйвеном перенесли весь багаж Хелен. Я слышала, как Хелен что-то бормочет в объятиях Марлина.

— Где ты прячешься, Натан? Беги полем, бык на воле!

Мне было жаль Марлина.

— Она вновь проживает своё детство, — сказала я ему. — Думаю, сейчас это самое безопасное место для неё.

— Тогда я рад, что она там. Когда она поймёт, что Натан не собирается выходить из подполья, я буду здесь.

— Ах, значит, красивый американец тоже любит мадемуазель Хелен, но она любит другого, — заметила Манон, когда мы укладывали Хелен на раскладушку в комнате в башне, которую Дейзи приготовила для Хелен. — Кто этот Натан, которого она зовёт, и почему его нет рядом с ней?

— Это наш друг, который сбился с пути, — ответила я, укладывая чемоданы Хелен. — Я не знаю, где он.

— Думаю, мы знаем, где он был неделю назад, — запыхавшись, сказала Дейзи, входя в комнату. — Спускайся, Ава, тебе нужно кое с кем повидаться.

Я последовала за Дейзи вниз по крутой винтовой лестнице, едва не споткнувшись об истёртые древние камни, в большой зал. В центре комнаты вокруг стола собралась толпа. Когда я подошла, они расступились, и я увидела высокого мужчину с лохматыми седыми волосами и нависшими бровями.

— Профессор Йегер! — воскликнула я. — Я думала, вы в Вене!

— Пора отступать, — сказал он, склонив свою львиную голову к моей руке.

Когда он поклонился, я не смогла не заметить лысину на его макушке. Его некогда великолепная шевелюра поредела, словно переговоры с немецкими дипломатами вынудили его рвать на себе волосы. Я помнила, как он надменно демонстрировал уроки магии, но месяцы наблюдения за тем, как его дипломатические усилия не смогли предотвратить войну, превратили его в скромного человека.