— Ангел мести!

Ангел мести. Так вот кем мы должны стать?

Я догнала Рэйвена над Маасом.

— Разве мы не можем это остановить? — воскликнула я. — Мы не можем помочь этим людям?

— Как? — спросил он, указывая на чёрную массу на берегу реки. — Как мы будем сражаться с таким количеством?

Я оглянулась и увидела, что эта громада, простиравшаяся на многие мили, была немецким лагерем. Там, должно быть, были тысячи людей, разбивших лагерь ровными рядами палаток, пехотинцы в серо-зелёных мундирах, начищавшие сапоги и точившие штыки, кавалеристы, ухаживающие за лошадьми и мрачные молчаливые солдаты, охраняющие огромные осадные орудия. Над ними нависла чёрная туча. Сначала я подумала, что это, должно быть, дым от их костров, но потом увидела, как дым извивается и приобретает форму летучих мышей, ворон и гримасничающие лица. Тени текли над войсками, как воздушная река.

— Сумерки, — прошептал Рэйвен. — Они следуют с армией, питаются ею.

Поток пронёсся над отрядом, обвиваясь вокруг людей. Один из офицеров встал с кружкой в руке и разразился песней.

— Heil dir im Siegerkranz, — пропел он.

Я не знала немецкого, но слова были спеты на мотив «моя страна, это о тебе…», поэтому я подумала, что в словах было почти такое же настроение. Прислушиваясь слухом Дарклинга, я обнаружила, что понимаю обрывки разговоров.

— … бельгийцы задерживают нас своей бессмысленной партизанской войной…

— … если бы они не сражались, нам не пришлось бы их убивать…

— … нам приказано подавлять такие вероломные атаки…

— … они должны быть наказаны…

— …любая деревня, укрывающая диверсантов, должна быть сожжена дотла… сопротивление сосредоточено в Боулионе… мы должны искоренить и уничтожить сопротивление!

— Ты это слышал? — спросила я Рэйвена. — Они собираются напасть на Боулион. Они убьют жителей деревни. Мы должны предупредить их!

Рэйвен мрачно кивнул. Но вместо того, чтобы развернуться и полететь назад, он приземлился рядом с одной из осадных пушек, прикрывшись крыльями от глаз стражников. Я последовала за ним, пока он обходил орудие, осматривая чёрный маслянистый металл. Я видела его таким, когда он сосредоточенно смотрел на сломанные часы, но на его лице не было и следа того терпения, с каким он что-то чинил. Вместо этого его черты были наполнены убийственной яростью.

— Если бы только мы могли как-нибудь это повредить…

Но когда он протянул руку, чтобы дотронуться до дула, из его разинутой пасти, словно змея, выползло что-то чёрное и бросилось в ударе к его руке. Я оттащила Рэйвена раньше, чем тварь успела прикоснуться к нему, но его тревожный крик насторожил охранника.

— Кто идёт? — рявкнул он по-немецки, размахивая штыком в нашу сторону.

Я схватила Рэйвена за руку, чтобы он не двигался. Внезапно наши перья показались хрупкой защитой от холодной синей стали солдатского штыка. Хуже того, сумрачная змея — размером во все шесть футов — выскользнула из ружья и направилась к нам. Если мы взлетим, солдат услышит нас и выстрелит. Но если мы останемся на месте, сумрачная змея нападёт на нас. Когда она была всего в нескольких дюймах от нас, она поднялась, как кобра, её плоская голова парила в нескольких дюймах от наших лиц, красные глаза смотрели на нас. Она открыла клыкастую пасть, и из неё раздался голос ван Друда:

— Возвращайтесь к игре в рыцарей и замки, дети, и посмотрите, как ваши стены выдержат мои красивые пушки.

Змея плюнула в нас, потом опустилась на землю и поползла обратно к орудию — но вместо того, чтобы заползти обратно в дуло, она свернулась кольцом и прыгнула бедному солдату в рот. При виде того, как набухает глотка мужчины, меня затошнило, но когда глаза мужчины покраснели и уставились на нас, Рэйвен схватил меня за руку и дёрнул в воздух.

Пуля просвистела мимо моего уха, когда мы поднялись в небо. Пока мы летели над лагерем, зная теперь, что любой солдат, зараженный сумерками, может увидеть нас и сбить, я слышала одни и те же самые слова, переходящие от солдата к солдату:

— Завтра Боулион!

Мы вернулись в Боулион на рассвете. Деревня выглядела мирной, уютно расположившись в изгибе реки в тени замка. Сколько веков она простояла тут, в то время как рыцари замка отправлялись в крестовые походы и защищали страну от иноземных захватчиков? Возможно ли, что теперь придёт захватчик, который уничтожит всё это?

— Мы должны провести жителей в замок, — сказала я, когда мы приземлились во дворе. — Я попрошу Манон помочь мне.

— А я поговорю с Беллоузом и Гасом насчёт укрепления наших стен против этих пушек.

Манон дремала в кресле между кроватями Хелен и Луизы, её кружева упали на пол. Я подняла их, склонившись над ней, и хотя я была вне себя от новостей, которые несла, и меня преследовали ужасные вещи, которые я видела ночью, я была застигнута врасплох красотой того, что я держала в руке. Это была вуаль, вышитая замысловатым узором из птиц, цветов и причудливых деревенских фигур пастухов и пастушек. Как бы это понравилось Хелен!

Но Хелен продолжала дремать, беспокойно ворочаясь с боку на бок.

— Я устала играть в прятки, Натан. Выходи сейчас же. Беги полем, бык на воле!

Я положила вуаль на колени Манон и потрясла её за плечо, чтобы разбудить. Её орехово-карие глаза уставились на меня, как будто она не узнала меня, но она мгновенно проснулась, когда я сказала ей, что немцы уже в пути.

— Они накажут жителей деревни за то, что укрывали нас, — сказала я ей. — Мы должны перевести их в замок. Как думаешь, сможешь убедить их прийти?

— Я не уверена, что они меня послушают, — сказала она, вытягивая руки над головой.