Она посмотрела на кружево у себя на коленях, как будто не узнавала свою работу, а затем покачала головой, как будто пыталась избавиться от паутины. — Но бабушка вразумит их.

Я оставила Манон на подъёмном мосту и вернулась в большой зал посмотреть, что делается для укрепления замка. Мистер Беллоуз сидел за столом с Гасом, Долорес, профессором Йегером и группой Дарклингов, которые прилетели ночью. Я узнала родителей Рэйвена, Рен и Мерлинуса, а когда ещё один поднял голову, то я с радостью узнала своего отца — Фалько. Он встал и обнял меня, прикрывая своими крыльями, которые шелестели, как бумага. В его крыльях были бумаги. Мой отец спас книгу «Порочность Ангелов» от ван Друда, вшив страницы в крылья. Страницы были настолько интегрированы в крылья отца, что их нельзя было удалить.

— Я думала, мастер Квилл всё ещё записывает с тебя, — сказала я.

— Я не могу сидеть в библиотеке, пока моя дочь и её друзья воюют, — сказал он. — Поэтому я прилетел со стаей других, которые не хотели сидеть в стороне, включая этих двоих, — он указал на двух других Дарклингов за столом, и я узнала Базза и Херона.

Сирена тоже прилетела к нам из Лондона.

— Да, — сказал Базз, — я не позволю Рэйвену, Марлину и Гасу заграбастать всё удовольствие.

— Это не смешно, идиот, — проворчала Сирена. — Но мы должны быть здесь. Если армия теней ван Друда захватит Боулион и откроет сосуд, нам всем конец. Мы здесь, чтобы сражаться.

— Дарклинги обеспечат нам воздушную оборону, — сказал мистер Беллоуз, указывая на план замка. — Группы по шесть участников будут размещены на каждой башне, а три группы будут охранять стену. Каждая группа будет вооружена зажигательным устройством, чтобы сбросить на врага, если они подойдут слишком близко к стене.

— Гас сделал бомбы, — гордо сказала Долорес.

Она указала на широкую бутылку вина, обмотанную соломенным футляром, из которой торчала восковая свеча. Я уже видела такие бутылки. Они стояли на клетчатых скатертях в ресторанах Маленькой Италии16, с них капал воск.

— На самом деле это очень простое устройство, — скромно сказал Гас. — Я нашёл бутылки в подвалах замка, вылил вино, — Базз издал звук отвращения, — наполнил их порохом и вставил свечу. Вам просто нужно зажечь свечу, бросить её на свою цель и… бабах!

Я заметила, что все используют слова «враг» и «ваша цель» вместо «человек» или даже «солдат». Мы будем убивать людей из плоти и крови. Даже если они были одержимы тенями, они когда-то были людьми.

— Хотела бы я, чтобы был другой способ, — сказала я.

— Его нет, — ответила Сирена. — Если мы не остановим их, погибнут миллионы. Тебе лучше всех это известно.

— Лучшее, на что мы можем надеяться, это быстрое наступление, которое обескуражит остальных солдат и заставит их отступить, — сказал мистер Беллоуз. — Если они не будут сражаться, нам не придётся их убивать.

Остальные повторили его слова. Спорить с ними было не о чем, но, повернувшись, чтобы уйти, я невольно вспомнила, что прошлой ночью слышала, как немецкие солдаты говорили то же самое о бельгийцах.

Во дворе мисс Шарп и мисс Кори раздавали новобранцам колчаны со стрелами.

— Это особые стрелы, — сказала мисс Кори, показывая стрелу с ярко-зелёными и пурпурными перьями. — Люминьоны щедро предоставили свои перья, а пикси пыль для наконечников. Будьте очень осторожны, когда натягиваете тетиву, не порежьтесь. Как только вы будете готовы выпустить стрелу, пусть ваш напарник, — она улыбнулась мисс Шарп, которая держала в руке длинный тонкий кусок дерева, — зажжёт оперение.

Мисс Шарп обмакнула фитиль в жаровню и приложила её к люминьонским перьям. Они мгновенно вспыхнули.

— В тот момент вы не должны колебаться. Прицелились и… — она выпустила стрелу в набитую соломой мишень в дальнем конце двора. — Огонь! — радостно воскликнула мисс Кори, когда мишень взорвалась. — Как видите, пыльца пикси очень легко воспламеняется.

— И особенно смертельна для сумерек, — добавила мисс Шарп. — Мы узнали это от тебя, Ава, когда ты отразила атаку теней на Блитвуд.

Я вспомнила, что помимо прочего сожгла все волосы.

— Я бы посоветовала лучникам завязать волосы на затылке. Даже тебе, — сказала я Марлину, чья рыжая грива развевалась вокруг его лица.

Я прошла мимо Малыша Марвела, бурно готовящего отряд лютенов в «подземное наступление», и Омара, обсуждающего стратегии с Белыми Дамами. Я прошла вдоль стены и остановилась в защищённой от ветра петле с прорезями для лучников. Неужели мы действительно считали, что победим немецкую армию с помощью такого средневекового оружия, как стрелы, пусть даже покрытых пылью пикси? Идея казалась такой же устаревшей, как и красные панталоны французской армии. У меня было дурное предчувствие, что это будет совсем другая война.