Дейзи, мистер Беллоуз и я посмотрели друг на друга, никто из нас не хотел быть тем, кто расскажет Натану, что случилось с Хелен, но, в конце концов, Дейзи решила взять это на себя.

— Она у ван Друда. Это я во всём виновата. Джек-попрыгунчик использовал меня как отвлекающий манёвр… — она рассказала все подробности засады в поезде, а затем заверила, что Рэйвен, Марлин, Агнес и Сэм отправились за ней. — Они обязательно найдут её!

Я не могла судить о цвете кожи Натана под синей краской, но видела, как он сжал челюсти и руку, так сильно сжимая поводья Несси, что нежная лошадка заржала.

— Уж, лучше им найти её, — сказал он сквозь зубы. — А теперь пошли, — он повёл Несси, огибая деревья. — Прежде чем вы потеряете ещё кого-то из своей спасательной миссии.

Пока мы шли по лесу, Натан рассказывал о событиях последних месяцев в Готорне.

— Мы с мистером Фарнсвортом заметили, что что-то произошло, как только мы приехали. Мастера установили довольно странные правила, странные даже для Готорна.

— Они заставили нас рубить деревья в лесу, — пожаловался Боттом.

— И мыть подвалы на четвереньках, — добавил Колли.

— И они пороли нас, — заметил Джинкс.

— И отправляли нас спать без ужина, — недовольно заключил Боттом.

По настоянию Дейзи он нёс корзину с едой, одобрительно принюхиваясь к запаху стейков и пирогов с почками.

— Нам с мистером Фарнсвортом стало ясно, что все мастера под властью «сумерек».

— Все? — спросил мистер Беллоуз.

— Да, и они использовали парней в поисках чего-то.

— Сосуда, — сказала я. — Они?..

— Нет, директор допросил мистера Фарнсворта, когда тот приехал. Он хотел знать, что он сделал с «Порочностью Ангелов». Но мистер Фарнсворт не заговорил, поэтому они его заперли и пытали.

Дейзи ахнула.

— Тогда-то я и устроил с парнями бунт.

— Это было очень храбро с твоей стороны, — сказала я, мои глаза наполнились слезами от того, что я когда-то думала, что Натан мог быть захвачен тенями.

— Да, — ответил мистер Беллоуз. — Эм, а что вы сделали с мастерами?

— Прогнали их! — воскликнул Колли высоким и взволнованным голосом. — Видели бы вы, как они убегали.

— Некоторые хотели их вздёрнуть, — сказал Джинкс. — Но Беки запретил. Сказал, что когда-то они были людьми…

— И может быть смогут стать людьми снова, — закончил Колли.

— Да, ну, — пробормотал Натан. — Возможно, это был не самый мудрый выбор. Как только они ушли, нас окружили сумрачные существа — вороны на стенах замка, крысы в подвалах и волки в лесу. Мы застряли здесь, не имея возможности выбраться или отправить сообщение. Я посчитал, что Блитвуд пришлёт кого-нибудь, в конце концов.

— Мы с Хелен вернулись всего несколько недель назад, — виновато сказала я.

Я продолжила объяснять, что с нами случилось. Натан молча слушал, пока я описывала разрушенный Блитвуд и войну, которая опустошила Европу, а затем и Соединенные Штаты.

— Чёрт возьми! — выругался Боттом. — Вы хотите сказать, что мы, британцы, не противостояли Босху? Но мы обещали помочь Франции.

— Мы бы никогда не стояли без дела, пока Франция гибла! — вскрикнул Колли, его голос дрогнул. — Я бы сам пошёл на войну.

— Это была работа теней и ван Друда, — сказал Натан. — Перед тем, как мастера бежали, я посмотрел некоторые из их бумаг — письма к чванным вышкам в правительстве Англии, Франции, Австро-Венгрии, Германии и России. Сеть влияния ван Друда увеличивается, он хочет охватить «сумерками» весь мир. Мы должны остановить это!

— Обязательно, — сказал мистер Беллоуз, похлопав Натана по плечу. — Но сначала мы должны найти, где находится второй сосуд.

— Это не будет проблемой, — сказал Натан. — Я знаю, где он находится.

— Знаешь? — переспросила я, почувствовав первый проблеск надежды.

Натан повернул голову и посмотрел на меня. На фоне ярко-синей краски его глаза выглядели бледными, как вода, лишёнными эмоций и не читаемыми.

— Да, — сказал он, отвернувшись от меня и дернув головой в сторону чего-то перед нами.

Я проследила за его взглядом. Мы подошли к опушке леса. Травянистое поле переходило в крутой утёс, покрытый колючими кустами ежевики. Вырубленные в скале ступени вели к каменному замку. Лучи заходящего солнца окрасили старые каменные стены в мягкое золото клада.