– Это потрясающе! – ни капли не покривив душой, воскликнула Ольга и прослезилась. – Спасибо! Я сохраню его и буду любоваться! – она попыталась обнять Руршу, но тот мягко отстранился.

– Простите, нельзя.

– Почему? – удивилась она.

– Вы – женщина господина Грея, – ответил он. – Нельзя.

– Я больше не его женщина, – мотнула она головой.

– Нет, вы его женщина. На вас его запах, – упрямо заявил Рурша.

– В смысле? – не совсем поняла Ольга.

– Да, вы – его женщина, – повторил он.

Больше ничего вытянуть из Рурши не удалось. Ольга ещё раз поблагодарила его за подарок и закрылась у себя в спальне.

«Что значит: на мне его запах? Откуда, если мы давным-давно не прикасались друг к другу? – недоумевала она и вдруг ощутила, как её обдало волной жара. – А что если мои сны – это не совсем сны? Вдруг он приходит ко мне ночью, усыпляет и… Нет, нет, я бы заподозрила раньше. Остались бы следы и всё такое…»

Все последние пять месяцев Ольга спала неспокойно. Тело, которому жизненно не хватало любви, посылало сигналы о помощи в мозг, а тот рисовал во сне реалистичные картинки интимного действа.

Со временем Ольга более-менее привыкла просыпаться от оргазма и уставшей от ночной активности. Что поделать? Таков её женский темперамент.

Раньше, когда они вдвоём с Хасом жили в квартире бабушки Демида, Ольгу тоже мучили эротические сны. Грёзы часто являлись ей во сне в моменты одиночества. Теперь желание быть любимой проявлялось с новой силой.

И после слов Рурши Ольга вдруг задумалась: что если это вовсе не сны?

Ольга ворвалась в великанью спальню с криками, по пути хватая с кресла подушки и запуская их в Хастада.

Тот сонно приподнялся на локте, после того как в него прилетела декоративная подушка, и спросил:

– Ты чего разоралась?

– Как ты мог? Сволочь! Да чтоб тебя! – кидать ей было больше нечего, и она растопырила пальцы, как грабли, и еле сдерживалась, чтобы не наброситься.

– Что на этот раз? – недовольно прорычал он.

– Не прикидывайся, что не знаешь! Какого чёрта ты делаешь со мной по ночам?! – как ещё выразиться, она не знала. Все остальные варианты в её голове звучали чересчур пошло и воскрешали образы горячих ночных «приключений».

Великан глянул на часы, шумно вздохнул и, каждой клеточкой тела выражая недовольство, сел.

– Ох, женщина… ты меня убиваешь. Я час назад вернулся с нью-йоркской конференции, – выглядел он и в самом деле сонным. – Как тебе в голову пришла эта чушь?

– Хочешь сказать, ты не приходил ночью и не прикасался ко мне? – всё ещё не зная, чему верить, спросила она.

– Нет, Хола, я тебя не трогал.

– Тогда почему от меня пахнет тобой?

– А сама как думаешь? Ты вообще-то живёшь в моём доме.

– Если ты говоришь правду, кто тогда ко мне приходит?

– Если бы кто-то вздумал залезть тебе под юбку, он уже был бы мёртв, – сказал он. – Так что расслабься.

– По-твоему я всё это придумала? – до неё начала доходить нелепость ситуации. – Чёрт… Не может быть… Оно же всё…

– Сядь рядом, Хола. Поговорим, – великан дождался, пока она сядет на его постель, и продолжил. – Ты же понимаешь, что ты не в себе?

– Угу, – буркнула она, нервно теребя собственные пальцы.

– И уже давно. Может, тебе обратиться к специалисту? Психологу?

– И что я ему скажу? – вопросом на вопрос ответила она. – Что ты убил женщину, с которой трахался? – ну вот. Вырвалось. Долгие месяцы выбаливало, а теперь всплыло.

Великан зарычал, и от гнева завибрировало всё его тело:

– Я за всю свою жизнь не трахался ни с кем, кроме тебя, глупая ты женщина! – взревел он, откинулся спиной на кровать и закрыл лицо ладонями.

– Ну конечно, – не поверила Ольга. – Она сама приползла к тебе и умоляла взять её.

– Роджер ставил надо мной эксперименты: каждую ночь подсовывал новую шлюху. Это были проститутки, которых заставили лечь со мной, – нехотя, будто выплёвывая каждое слово, рассказал великан. – Ту женщину я убил, потому что был в исступлении. Ясно тебе?

– Откуда мне знать, что это не очередная ложь?

– Почему ты готова простить и пожалеть всех негодяев этого мира, но только не меня? Ты поверишь любому, но не мне! Это, что, такой извращённый способ наказать меня?

– Я так больше не могу-у-у… – взвыла она и спрятала лицо в ладонях.

– Хола, я не шутил про психолога. Выбери специалиста и запишись. Ты меня поняла?

– Поняла, – ответила она.

– Возвращайся к себе. Последние месяцы я сплю по два часа в сутки. Ещё ты вломилась посреди ночи.