Здравое зерно в предложении Хастада уехать было. И дело было даже не в смене обстановки (которую в связи с постоянными переговорами и так приходилось часто менять), а в разгрузке. Может быть, подальше от работы и великана Ольге станет легче. Может быть, она во всём разберётся и сможет, наконец, отпустить ситуацию…

А ещё Ольге было стыдно, что она грубо прогнала сына, когда тот хотел помочь. И она, и Хастад почти перестали проводить с ним время, и это плохо. Надо бы исправлять.

– Хас? – Ольга после короткого стука зашла в комнату к сыну. – Можно?

– Входи, – ответил он.

– Ты прости меня, ладно? Я была не в себе.

– Да я понимаю, – вздохнул Хас. Нет, он не обижался на маму, просто сама ситуация его тяготила, а как помочь родителям, он не знал.

– Твой отец отправляет меня в отпуск. Хочешь со мной? – предложила она. Ибо одиночества боялась почти как смерти.

Хас, который буквально вчера получил от Вероники сообщение с просьбой помочь, не мог позволить себе уехать на отдых. Вдруг он понадобится Веронике? А ведь она ещё не объяснила, почему оболгала его. Наверняка у неё были на то веские причины. На днях, Хас надеялся, они увидятся и поговорят.

– Нет, мам, я не могу. У меня дела, – ответил он на предложение мамы. – Я бы с радостью, но, правда, не могу сейчас…

– Ну… ладно, – лезть в дела сына Ольга не стала. Сам расскажет, когда захочет. – Я всегда на связи, если понадоблюсь.

– Ма, а ты можешь распорядиться, чтобы Рурше выделили отдельную комнату? Или чтобы он в мою переехал?

– А в чём дело?

– Хашиз его притесняет. Я уж не знаю, в чём там дело, Рурша молчит, но он в последнее время какой-то пришибленный.

– Давай мы займёмся этим вопросом, когда я вернусь, ладно? Сейчас, боюсь, поговорить с твоим отцом не получится. И добиться от него согласия в чём-либо – подавно.

– На сколько поедешь? – поинтересовался Хас.

– Полторы недели, наверное. Точно ещё не решила. Даже ещё не выбрала, куда ехать…

– Невыносимо здесь, да?

– Невыносимо, – согласилась она. – Всё очень изменилось.

Ольга обняла сына и ушла.

***

Первая попавшаяся на глаза горящая путёвка обещала сказочный отдых в Дубае. Спустя полчаса Ольга уже купила билеты и забронировала отель, но особой радости не испытала. Может, она вообще разучилась радоваться? Как можно морщить нос при мысли о первом в жизни настоящем отпуске?

Но, наоборот, стало ещё тревожнее. И причина тревоги – Хастад, который ничего не делает просто так. Что он задумал? Зачем так ведёт себя с Ольгой? С каждым днём они всё больше отдаляются друг от друга.

Ольге хотелось скорее сбежать от проблем, а когда она прилетела в Дубай и заселилась в отель, поняла, что весь багаж переживаний привезла с собой.

Первые три дня она с утра до вечера пропадала на экскурсиях, потом ещё два дня купалась и загорала на пляже, а на пятый день поняла, что умирает от скуки. А впереди ещё пять таких тоскливых дней. Отдых не в радость.

Ситуацию усугубляли телохранители, человеческие мужчина и женщина, которые таскались за Ольгой повсюду, кроме туалета и спальни. Так что одиночество было условным.

Два раза звонил грустный Хас, но рассказывать, что случилось, отказался. Ольга решила, что и у него тоже наступила тёмная полоса в жизни. Семья развалилась, и каждый переживал раскол по-своему.

Хастад не звонил, но писал, интересовался, как дела. Непонятно, какой ответ он надеялся получить, кроме холодного «нормально».

Возвращаться Ольге одновременно хотелось и не хотелось. Вряд ли дома её ждала успокаивающая душевная обстановка. А ещё она боялась встречи с Хастадом. Когда он появлялся рядом, её бросало одновременно и в дрожь и в истерику.

Теперь она понимала, что у великана, возможно, были веские причины убить недоброжелателей. Это, конечно, зверство, но… Лэйка она и сама готова была пристрелить где-нибудь в тёмном переулке. Ни капли не жаль блистательного гада.

В последний день пребывания на курорте Ольга не выдержала отрыва от реальности и залезла в корпоративный новостной портал. А там…

«Джулия Голдман назначена и.о. исполнительного директора холдинга…» – и фотография образцово красивой молодой женщины.

Раньше Хастад терпеть не мог присутствия рядом представительниц женского пола. Исключением являлись только Ольга, пожилая помощница секретаря и уборщица.

Но теперь великану, вероятно, стало не хватать женской ласки, и он решил, что лучше выстроить новые отношения, чем пытаться восстановить старые. А что? Её-то, Ольгу, он порывался убить. Видимо, накипело.

Или назначение новой высокодолжностной особы – это лишь игра?