Рурша уставился на Ольгу, в глазах у него блеснули слезы.

– Я больше не мужчина?

– Почему же? Мужчина. Мужскую функцию тебе сохранили. Так что не переживай.

Он шумно вздохнул, попробовал сесть, но тут же заскулил от боли.

– Лежи, я сделаю тебе спинку повыше, – сказала Ольга.

– Спасибо, госпожа Хлоя, – поблагодарил Рурша и всё-таки расчувствовался.

Ольге захотелось его поддержать, и она обняла его.

Всё-таки неправ был Хастад. Рурша – словно человек, запертый в великаньем теле. Очень ранимый и чувственный.

– Простите… – виновато произнёс он.

– Я принесла твои любимые колбаски, – вспомнила Ольга. – Хочешь?

Руршины глазищи загорелись. Колбаски он обожал. И даже боль в паху притупилась при мысли об ароматом угощении.

Ольга до сих пор не определила, сколько ему лет, но, судя по повадкам – ребёнок ребёнком, несмотря на пережитые несчастья.

Только Рурша откусил заветный шмат колбаски, как в палате стало тесно.

Помимо Хаса, появился ещё третий посетитель – Хастад.

При виде хозяина Рурша стыдливо убрал недоеденную колбаску в пакет, торопливо дожевал и проглотил то, что было во рту.

Хастад с неприкрытым укором посмотрел на Ольгу.

– Тебе не следовало являться сюда, – ледяным тоном сказал он. – Это прислуга. Значит, и обращаться с ним надо подобающе.

– Это для тебя он прислуга, а для меня друг, – возразила она, от чего Хастад недовольно зарычал.

– Поговорим! – сказал он и переместил Ольгу в свой домашний кабинет. – Что, чёрт возьми, ты творишь? – выдал почти криком. – Ты светишься в общественных местах без охраны и не согласовав поездки со мной!

– Я свободный человек и имею право. Если бы там было опасно, ты бы забрал сейчас не только меня, но и Хаса.

– Я уже всё проверил. За Хасом приглядит Хашиз, – недовольно ответил Хастад. – Мне не понятно, почему ты подставляешься из-за какого-то… – он не успел договорить.

– Моё дело! Как хочу, так и отношусь к нему! – перебила его Ольга.

– Он жалкое ничтожество, которое не достойно такого отношения!

В словах великана Ольге послышалась ревность.

– Если я так отношусь к нему, значит, он этого заслуживает. И только попробуй с ним что-нибудь сделать!

– И чем же он заслужил твою благосклонность? Слезами и соплями? – с сарказмом спросил Хастад.

– Он хотя бы не такой изверг, как ты, – она повернулась одним плечом к двери, показывая, что хочет уйти.

– Выживает сильнейший. Не я придумал этот закон, – в очередной раз заговорил о жестокости мироздания он.

Ольга с горькой неприязнью посмотрела на великана и ответила:

– Я слабая. Хас слабый. И что? Это повод избавиться от нас?

– Да ты… – он сжал кулаки и напряг всю свою груду мускул и зарычал так, что зазвенела хрустальная статуэтка на полке.

– Вот именно поэтому мы и расстались. И не лезь больше в мои личные дела, – с этими словами она покинула кабинет.

Уже находясь за дверью, Ольга услышала, как о стену разбивается та самая хрустальная статуэтка. Последняя. Раньше их было около десятка. Это награды за вклад в экологию планеты. Как символично…

***

Рурша виновато уставился на Хаса.

– А, – махнул рукой тот, – ты не переживай, им только дай повод пособачиться.

– Я и правда не заслуживаю… – вздохнул Рурша, теребя в руках пакет с угощениями.

– Ешь давай. Специально для тебя куплено, – кивнул на колбаски Хас. – И в следующий раз говори, если что-то случится. Это приказ.

Не то чтобы Хас хотел продемонстрировать более высокое положение, просто боялся, что Рурша опять умолчит о чём-то важном. И где только у него чувство собственного достоинства?

Тут Хас вспомнил о собственной раболепской привязанности к Веронике и прикусил язык. Ему ли говорить об уважении к себе?

– Я хотел сказать, что ты мой единственный друг, и мне бы не хотелось тебя потерять, – поправил себя Хас. – Так что ничего не бойся, а с папой я поговорю.

Рурша покорно кивнул и откусил колбаску. А та была ароматная, свежая, очень мясная. И на душе стало светлее.

Не то в последние дни Рурша ничего не ел и не пил. Из-за болей в паху он не мог сходить в туалет. Мочевой пузырь чудом не лопнул, в животе всё горело и болело. И вот – Руршу спасли. Он лежит в больнице второй раз за прошедший год. Его прооперировали, прочистили организм. Всё ещё больно, но смерть обошла стороной. И хочется жить. И есть. И колбаски под носом. Хорошо…

Значит, он, наверное, кому-то нужен… Доброй госпоже Хлое и Хасу.