Шрифт:
– Мне надо подумать, Хола. Во всяком случае, я не хочу делать громких заявлений, пока не выиграю суд.
– Хорошо. Подумай. Мы ещё вернёмся к этому разговору.
***
В августе Хас вернулся на секцию по баскетболу. Он теперь тренировался наравне с остальными и чувствовал себя если не счастливым, то почти.
После примирения родителей в жизни Хаса осталось лишь одно огорчение: Вероника. Последний их разговор был по телефону, где девушка сказала ему, что оболгала его исключительно чтобы мать не упекла её в закрытую школу. А Хас просто удачно попался под руку. Она так легко им пренебрегла, а потом ещё не постеснялась попросить денег. Снова попала в критическую ситуацию, вопрос жизни и смерти. И Хас… дал. Надеялся, что Вероника одумается, станет больше ценить его, но она не сказала даже «спасибо». В этом вся она.
В остальном всё было хорошо: Рурша вернулся домой, мама добилась, чтобы ему выделили отдельную комнату. Правда, друг пока не приступил к своим обязанностям охранять Хаса, но вечерами они вместе играли в компьютерные игры. Гонять на виртуальных тачках Рурше нравилось куда больше, чем бросать мяч в кольцо.
В баскетболе Хас сделал настоящий прорыв, чем завоевал уважение сокомандников. Никого не волновало, что ему ещё тринадцать и что он отличается от обычных людей. Его однозначно приняли в коллектив.
Почти каждый из ребят имел во внешности странные, порой несуразные черты: Лео Блум, например, был весь рыжий, даже кожа обильно усыпана конопушками; Эрик – чернокожий и губастый, как будто всё время на кого-то дуется; Стас – чрезмерно волосатый по всему телу; у Леона – нос полумесяцем, а руки и ноги – длинные и тощие, как у паука-косиноги.
Так что Хас в бурном разнообразии обличий чувствовал себя в своей тарелке.
Ближе всех он общался с Лео, тем самым, который первым подошёл познакомиться и похвалил за меткость бросков.
В тот день Лео подсел к Хасу в раздевалке:
– Я знаю твою тайну, – начал товарищ.
– Какую? – спросил Хас.
– Я сначала сомневался, думал, что это совпадение, что ты чётко знаешь, кому и когда бросать мяч. Будто спиной видишь. Но потом я понял, что ты и в самом деле наполовину серый великан.
Хас замер и нахмурился.
– Да ты не бойся. Я никому не скажу. Я же не дурак. Просто мне интересно: ты тот самый мальчик, которого на канале Греты показывали? Все выпуски удалены, и я не смог посмотреть, совпадают ли даты...
– Не лез бы ты лучше в это, – предупредил Хас.
– Просто… Ты отличный парень. И тебя ведь воспитывают оба родителя. Возможно, серые великаны не такие уж монстры?
– Среди людей попадаются плохие, и среди великанов тоже бывают разные, – уклончиво ответил Хас.
– Не переживай: у меня мозги на месте, и я умею держать язык за зубами, – сказал Лео. В его словах не было лжи. Напротив, Хас, когда общался с ним, не ощущал ни нотки негатива, и это помогало ему чувствовать себя полноценным, а не колченогим уродцем.
Впрочем, походка у Хаса после операции исправилась, руки и ноги из тощих плетей начали превращаться во что-то более оформленное. С каждым днём Хас нравился себе всё больше и больше.
Может быть, ему повезёт, и Вероника в него влюбится? Стоит ей только захотеть, и Хас сделает для неё всё. Был бы он постарше лет на пять, сделал бы ей предложение руки и сердца. Пусть старомодно, но романтично. Только вот сколько всего переменится за эти долгие-долгие пять лет…
Глава 25
Прежде чем играть свадьбу, нужно было выиграть суд.
Хастад заметно нервничал накануне первого заседания. Он не привык находиться среди массы людей. К тому же человеческий суд не представлялся ему беспристрастным. Можно ожидать какой угодно подлянки.
– Хола, будь добра, уволь к чертям портного, – великан стоял перед зеркалом в пиджаке, который на нём буквально трещал по швам.
– Почему именно я?
– Тебе же не нравится, когда я начинаю зверствовать, – сказал Хастад. – Мне нечего надеть на завтрашнее заседание.
– Ладно. Давай сюда пиджак. Сегодня заеду в ателье. Мне как раз нужно забрать новый костюм.
О портном Ольга вспомнила ближе к вечеру, когда разгребала рабочие письма на рабочем компьютере Вилли.
Пришлось оторваться и ехать.
– Здравствуйте, – официально поприветствовала она портного по имени Тони.
Тот закалывал булавками заготовку пиджака на манекене.
– Здгавствуйте. Чем обязан?
– Тони, тут такое дело... Пиджак, который вы шили для господина Грея, непозволительно ему мал. Грей недоволен вашей работой, – она показала ему изделие.