Шрифт:
– Значит, ты не хочешь делить бизнес? – спросил великан.
– Конечно, нет. Это было бы подло с моей стороны. Всё, что у меня есть, мне дал ты. Но… я всё испортила.
Великан поднялся.
– Что дальше? – спросила Ольга.
– Всё, что мне нужно, я уже выяснил. А дальше – не твоя забота.
Ольга почувствовала резь в груди. Стало трудно дышать, и она второй раз за день провалилась в черноту.
«Пожалуй, самое время умереть. Перспектив – никаких. Всё, что могла, я уже испортила», – подумала Ольга и поняла, что сознание снова вернулось к ней, а значит, она жива.
Она открыла глаза и увидела потолок своей спальни. Она дома. Значит, ничего серьёзного, и мечтать о смерти рано.
На руке катетер, к нему ведёт трубка капельницы.
– Доктор сказал, это был сердечный приступ, – сухо прозвучал голос великана.
Только теперь Ольга заметила его в полутьме комнаты.
– Жаль… – отозвалась она.
– Что жаль?
– Что жива.
– Если умрёшь, окончательно и бесповоротно подаришь Лэйку свою долю, – с горькой усмешкой ответил Грей.
– Разве ещё не подарила?
– Если докажем, что во время заключения сделки ты была невменяема, то можно оспорить достоверность подписи.
– Клянусь, я не помню, как подписывала документ, – сказала она и снова всхлипнула.
– Я знаю одного сильного гипнотизёра. Он проверит, какое воздействие оказал Лэйк на твою память. А теперь отдыхай и постарайся успокоиться.
– У меня слишком много вопросов, – мотнула головой она. Какой тут может быть отдых.
– У меня тоже. Но сегодня был чертовски дерьмовый день, – он повернулся к Ольге вполоборота, как бы давая понять, что не собирается продолжать разговор. – Ближайшие дни проведёшь дома, – напоследок предупредил он. – Нам невыгодно, чтобы о твоём состоянии узнали посторонние, – с этими словами великан ушёл. Не порталом, как обычно, а через дверь.
И всё. Ольга осталась один на один с чувством, что с ног до головы в грязи. До сих пор ей мерещился запах парфюма Лэйка. Приятный, но навязчивый.
Несмотря на глубокую ночь, спать Ольге не хотелось. Всё-таки жизнь по нью-йоркскому времени наложила отпечаток. Да и на душе погано.
Хастад её чуть не убил. Не поверил ни единому её слову. И вроде можно его понять, но… страшно.
Глава 21
Хастад вернулся к себе в спальню и понял, что слишком взбудоражен, чтобы уснуть. Руки трясутся, дыхание сбито, в мыслях хаос.
Сегодня он чуть не лишился смысла жизни, чуть не придушил Холу. Уже приготовился, чтобы схватить её за шею, но удержался в последний момент. И она знает об этом. Почувствовала.
Какой же идиот! За ширмой власти и денег он перестал замечать главное, отдалился от семьи. И всё ради того, чтобы им управляли, дёргая за ниточки.
Хола несчастлива. И, в первую очередь, она несчастлива с ним. Хастаду самому противно от того, каким он стал. Ещё Лэйк втянул Холу в свою грязную игру. А ведь мог просто убить её, нанести великану сокрушительный удар.
А может Лэйк просто прощупывал почву, проверял, насколько дорога Хола Грею? Проверил. Чужой мужской запах на теле своей женщины Хастад запомнит надолго.
Великан спустился в спортзал. Во время тренировок как-то особенно продуктивно думается. Плюс разрядка, снятие стресса. Сегодня надо выложиться на все сто, иначе не уснуть.
На штангу Грей нанизал столько веса, сколько уместилось. Безумно тяжело. Штанга, и та гнётся. Мышцы на пределе, вот-вот лопнут, но не время щадить себя. Он сделал рывок и вернул штангу на стойку.
Ещё... Дрожь в руках – обманчивая. Где-то в теле есть резерв сил. Он сможет. Зачем ещё эта груда мышц? Пускай работают.
Уже поднятая, штанга выскользнула из паза стойки и с тяжёлым грохотом упала на пол.
Хастад вскочил со скамьи и второй раз за сутки потерял над собой контроль. Он швырял и ронял всё, что попадётся под руку: гантели, тренажёры, скамейки… Остановился, когда в дверях зала возник испуганный Хас.
– Па, ты чего? – спросил сын.
– Уходи… – прорычал великан и запустил в стену очередным блином. – Вон, я сказал! – взревел он.
Хас ушёл. Отец уже не в первый раз в таком состоянии. Когда он нервный, к нему лучше не лезть. Вот так, важная работа способна испортить даже самого лучшего папу на свете.
Великан лёг на пол, окружённый разрухой, и задумался.
Он больше ни за что не подвергнет Холу опасности. Ей, правда, вряд ли понравится то, что он задумал, но другого выхода нет.
Всё зашло слишком далеко. Погружать её в дела холдинга с самого начала было ошибкой. Хола не должна была знать ни об убийствах мелких пакостливых людишек, ни о проблемах в бизнесе. Жила бы себе в счастливом неведении, а Грей… он бы справился.