Михаэль, заметно только для меня, хмыкнул, готовясь удивить и ошеломить виновника парада не меньше, чем тот ошеломил галактику. Да и галактике тоже достанется.

Я жадно рассматривала его собственными глазами — загорелая кожа, серебряная с зеленым одежда, гладко выбритая голова, охваченная наподобие шапки тончайшими пластинами чуть подсвеченных кругов. Последнее на всех производило впечатление, будто это какой-то усилитель для телепатии, пугало, вгоняя в трепет. На таинственном имперском телепате любая побрякушка производила бы такое впечатление. Как, оказывается, мало нужно, чтобы впечатлить людей.

— Рабство полностью отменено, — произнес Михаэль вслух, будничным тоном.

Сердце Марка пропустило удар, словно споткнулось. Даже мысли исчезли, он ждал, что еще скажет Михаэль. И тот не разочаровал его, — Подтверждение поступит по официальным каналам со стандартной задержкой.

Первым среагировал Геркахаанон.

— Слава императору! — громко крикнул он, подбрасывая Сэйю в воздух.

Его восторг поглотил поднявшийся шум, но блуждавшие по залу камеры, среагировавшие на резкое движение, успели запечатлеть этот момент, увековечив бурную радость на экранах, в истории.

Остальные реагировали не столь восторженно. Многие, даже борцы за свободу, считали решение поспешным, необдуманным, принятым в порыве ярости, а потому опасным и неудачным. Нужны постепенные меры, способные сгладить углы. Длинная череда законопроектов, сложных социальных программ, работать над которыми не один десяток лет… вместо этого галактике грозили вооруженные столкновения, а возможно и бунт.

По мановению руки Михаэля прозвучал короткий сигнал, сотрясший зал и усмиривший шум. Смолкли выкрики о безумии, но только в воздухе, в звуковой среде.

— Арест Компаний произвести незамедлительно. В отношении каждой проведется телепатическое расследование.

Вновь поднялся шум, но на этот раз складывавшийся из криков сотрудников других Компаний, не ожидавших такого поворота. Все прочие, шумевшие ранее, затихли с первым же щелчком наручников, застегнутых прямо в зале.

Когда арестованных увели и вокруг воцарился порядок, Михаэль достал небольшой принтер. В зеленых глазах таилась насмешка, телепат наслаждался мыслями Заррона-младшего о наказании, которое возможно ему грозило, и не торопился опровергнуть это предположение.

Вот он подошел к Марку и пристегнул к его форме свежераспечатанную медаль. Еще не отзвучали слова Михаэля о награждении, а к Марку кинулись с поздравлениями незнакомые люди. Все норовили пожать ему руку, похлопать по плечу, некоторые даже обнять, так что отцу Марка пришлось ждать возможности пробиться к сыну.

Политика… да, это ожидаемо. Марка не казнят, а награждают. И он заранее об этом знал, просчитывал варианты, просто позволил себе понервничать, пощекотать нервишки. Никому не нужно знать, какой на самом деле сегодняшний герой.

Михаэль улыбнулся мне, отступил прочь. А через несколько минут его корабль поднялся с крыши купола, покинул атмосферу. Исчез. Исчез и словно забрал с собой всю галактику, все звезды, все планеты. Меня обнимали товарищи по несчастью и штрихкоду на затылке, плакали и смеялись, а я пережила почти роман — совершенство чувств, абсолютное понимание. Все то, что люди вокруг никогда не получат. В том числе и Марк.

Мельком взглянув на экран, увидев начавшееся выступление императора, сотканное из лучших слов, я внезапно поняла, чего не видела в сети сознаний, раскинувшейся сквозь беззвездное пространство, о чем не получила от Михаэля ни малейшего знания.

А был ли император?

Что это за фокус? Скрыли его от меня намеренно или же скрывать и нечего? Я расхохоталась и хохотала долго, пока Сэйя вела меня по коридорам следом за прокладывавшим дорогу Геркахааноном. Лишь спустя какое-то время пришло осознание — меня не могут сейчас забрать, принять туда, где мне место. Прежде мне предстояло пережить что-то еще, пройти какой-то путь и нельзя иначе. И Баст-Н-Аи точно одобрила бы это, будто я отправлялась на поиски собственной Маат — истины и порядка.

Прошла неделя, прежде чем пришла очередь операции и из моей шеи без риска извлекли всю ту жуткую дрянь, с которой я жила. Подпольным умельцам и раньше удавалось проводить удачные операции по извлечению рабских штрихкодов, но весьма редко — беглых рабов не так много, и никто уж точно не сбегает ради того, чтобы тут же бессмысленно умереть на операционном столе. Так что я и не мечтала избавиться от метки раба, но теперь, после ареста Компаний, секретная технология быстро сделалась доступна повсеместно в медицинских учреждениях и операции по удалению штрихкода стали столь же безопасны, как все прочие.