Немного грустно расставаться с Лэтэтоном — я не набродилась по лесу, не научилась поджаривать жемчужную кукурузу как Сэйя, прямо в раковинах, ловко орудуя указкой-нагревателем. Здесь все были на моей стороне, а узнай о рабском штрихкоде на моем затылке, пожалуй, только сильнее бы злились на Марка. Но об этом знали только Лэтмесшеры и семья Геркахаанона, хотя иногда я представляла, как Тахипши бы раскрошила зубы от бешенства, что упустила возможность раздуть скандал с незарегистрированным телепатом еще громче.

Аллодии пришлось улететь по делам раньше, так что сопровождали меня только Сэйя и Геркахаанон.

Перед самым отлетом мы узнали, что с мальчиком, о котором говорила Тахипши, происходило ровно то, что она и подозревала — ему никто не верил, а ненужная терапия нанесла его психике вред. Ребенок почти убедился в том, что он — лжец, и страшно представить, как бы в дальнейшем сложилась его судьба под гнетом этого клейма, если бы правда никогда так и не открылась.

Это словно стало финальной точкой для моей связи с Лэтэтоном. Я испытала чувство, что расстаюсь с планетой навсегда. А может, это только чувство печали, окутывавшее Лэтмесшера-старшего подобием савана. Его уверенность, что больше он не увидит спасительницу своего единственного сына.

Перелет с планеты на космическую станцию, с которой меня должны забрать на имперский крейсер занял много часов, но они полетели незаметно. Новые знания, чужие мысли, немного меланхолии. И вот мы ступаем навстречу глумливо ухмыляющемуся Марку. У Геркахаанона так и чешутся кулаки хорошенько вмазать ему. Достаточно и одного раза, чтобы это опротивевшее мне лицо превратилось в безобразный блин. Или создать небольшой фейерверк из его зубов. А главное — Геркахаанон действительно может это сделать. Приходится просить его не горячиться.

Марк насмешливо кривится, когда мы молча проходим мимо него.

Ни капли раскаяния или огорчения. Наоборот, его забавляла реакция Геркахаанона. Он считал ее глупой, примитивной, предсказуемой.

Намерение считать Марка моментально улетучилось и даже разумные доводы для этого тут же нашлись. И так ведь узнаю, что он затеял, на суде. А большего — не нужно. С помощью какого прибора он изменил цвет радужки моего имплантата? Да плевать! Содержись в его голове хоть в сотню раз больше приключений, чем во всей жизни Кэпа, и то, я бы отказалась о них знать. Казалось, мне открылось истинное лицо Марка. Пустой, заслуживающий только презрения и жалости человек. Возможно, так на меня влиял Геркахаанон, до предела разочарованный в том, кого считал достойным своей дружбы и уважения. Или же нет?..

Улучив момент, когда Сэйя отвлеклась, я выскользнула из нашей каюты и направилась прямиком к Марку. Да, считывать его — удовольствие ниже среднего, вот только это не повод отказываться от элементарной безопасности. Он вновь пытался мной манипулировать, заставить делать только то, что нужно ему, подменить мои мысли — так, как создал фальшивые «воспоминания» о полете на зуммерах, как заменил в собственной голове образ настоящей Энжинамитрин на мой. Но на этот раз фокус не удался.

Побыв другим человеком, я словно подкрутила какие-то настройки в телепатии. Попытка Марка что-то исподволь транслировать мне, казалась теперь грубой и наивной. Удивительно, что раньше подобное могло срабатывать.

Забавно, но Марк вздрогнул, когда дверь, которую он считал надежно запертой, внезапно открылась.

— Волнуешься? — ехидно спросила я, разглядывая противоречиво безмятежное лицо.

Интересно, кто так хорошо воспитал меня, что я не позволила ему предстать перед всей галактикой на суде с разукрашенной физиономией? Настоящая Энжинамитрин точно не стала бы останавливать Геркахаанона. Все же, выступая с забинтованным лицом, Заррон-младший смотрелся бы просто изумительно, не говоря о том, как повеселил и обрадовал бы многих его вид! Увы, унылая правильная девочка Изора необдуманно лишила и себя, и остальных подобной радости.

— Я ведь тоже человек, — тут же растянул губы в своей излюбленной улыбочке Марк. — Кстати, с Тахи я разобрался. Бедняжка, уверенная, что какие-то ее сторонники устроили для нее побег, выпорхнула из камеры и спряталась в пустом загоне, ожидая, когда ее тайно заберут с планеты, и она совершит новые, еще более ужасающие подвиги. Но в загон пустили крабов местного фермера. Представляешь? Из всех возможных мест Тахи спряталась там, куда загнали крабов, размером с крупную кошку. У каждого одна, огромная, но прочная клешня, которая особо ценится в небольших местных ресторанчиках. Признаюсь, я хотел загон с собаками, но спасовал перед трудностями — на Лэтэтоне не найти такого места, куда сгоняют собак в больших количествах, ни, тем более, агрессивных особей, способных напасть на человека.

— Похвально, Марк, похвально. Твой творческий подход наверняка оценят. Но ради меня можешь не напрягать голосовые связки, я все равно тебя считаю. Пришла сообщить, что больше не нужно прикладывать таких усилий — они не действуют.

Марк страдальчески вздохнул, глядя на меня, как на неразумного ребенка.

— Для твоего же блага, советую этого не делать. Чем меньше узнают имперские телепаты, там больше шансов у тебя и меня остаться в живых.

— Мне нечего скрывать от императора. И неужели ты думаешь, что тебя они не станут считывать, и что твои крутящиеся картиночки — первоклассная защита? На их месте, повстречав такое подозрительное поведение, я бы отправила тебя в пыточную.