«Прости, Май Ше, — она закусила губу и открыла глаза. — Я забылась, используя свой дар там, где не должна была. Но что делать, когда выбор заключается только в том, чтобы решить — позволить убить себя или не удержать себя в рамках? Прости, Май Ше, но я не могла поступить иначе. А после… после я не использовала дар во зло. Почему вообще надо разделять его на белое и черное, хорошую сторону и плохую?»

По запястью, от ладони к локтю, побежала струйка крови, и Лирен разжала пальцы, недоуменно уставившись на израненную руку.

Камешки со стуком осыпались под ноги подошедшей жрице.

— Все в порядке? — мягко спросила она, протягивая белый платок.

— Спасибо, — девушка вытерла запястье, прижала к ладони платок и улыбнулась. — Все хорошо.

— Тогда, быть может, присоединитесь к нам? — жрица взмахом руки указала на круг свечей, в котором прямо на полу уже сидел Карстен.

Девушка кивнула и села рядом.

Жрица величественно опустилась напротив, смочила сложенный кусок ткани из флакона и на ладони мужчины начертила знак покровительницы.

— Суть этого ритуала проста — благодаря нему мы можем узнать о том, как настроена к человеку Май Ше: благосклонна ли, гневается ли или не выказывает своего отношения. Выяснить это можно несколькими способами, например, при помощи ароматических масел, но самым надежным является ритуал с водой, способной изменять свой цвет. Прошу, капитан.

Карстен без лишних колебаний коснулся пальцами поверхности налитой в стеклянную чашу воды. Он уже так делал и не один раз, и точно знал, чем это закончится.

Жрица глубоко вздохнула и на несколько секунд закрыла глаза, улыбнувшись. Справиться с эмоциями она умела.

— Что это значит? — спросила Лирен, разглядывая абсолютно-прозрачную воду.

Не угольно-черную.

— Капитану удалось избавиться от того, что его так долго мучало, — сказала жрица, склоняясь над чашей. — Давно. Примите мои поздравления. И, думаю, я не ошибусь, предположив, что вам это было известно?

— Да, мне об этом сказали в храме Таркешши. Но надо было, чтобы Лирен тоже это услышала, и лучше от кого-нибудь более авторитетного… Лирен? — Карстен в последний момент успел подхватить девушку, готовую упасть на зажженные свечи.

— Очень рада за тебя, — пробормотала она и закрыла глаза.

Спустя пару дней Глена ждал неприятный сюрприз в лице старой знакомой мастера, расположившейся на подоконнике второго этажа дома Джо. Она сидела, закинув ногу на ногу, и вертела в руках прихваченную с полки безделушку.

— Привет, — воровка наклонила голову на бок, тряхнув заплетенными в множество косичек волосами. — Не переживай так, о тебе мне сказал Тень, чтобы присматривала, если что случится. Я даже какую-то гадость выпила, которую он мне сунул, честно.

— Чего вам всем от меня надо? — буркнул Глен и задвинул занавеску, ограждающую лестницу от этажа. — Можно я хоть немного поживу без наставлений старших и мудрых?!

— Графиня подумала, что тебя будет полезно занять чем-нибудь стоящим на благо гильдии, поэтому ты поступаешь в мое полное распоряжение.

— С чего это?

— Ее не будет в городе ближайшие недели, и она оставила меня на всех организационных вопросах. А помощь мне не помешает.

— Почему ты? Почему не… — Глен сглотнул и отвел глаза. — Почему не Тень? Я думал…

Воровка звонко рассмеялась. Как и все остальные, она носила изменяющий голос амулет, но парень все равно отчего-то был уверен, что изменяется он не так сильно.

— Дружок, не путай личные симпатии с профессионализмом. Тень — отменный вор, я его люблю и уважаю за это и не только, но почему-то, как только надо что-то организовать или добыть информацию, все идут не к нему, а к Вэй. И твой учитель, кстати, тоже. К тому же, — она спрыгнула на пол и легонько щелкнула Глена по подбородку, — ты еще попробуй его заставить этим заниматься.

— А я тебе зачем нужен?

— Да так, — Вэй пожала плечами. — По городу побегать, пару сообщений разнести. Если я буду тратить на это время, то быстро убью свою славу надежного информатора.

— А у меня по-вашему на это есть время? — надулся парень, исподлобья глядя на нее.

— Ага. Сейчас, секундочку, — воровка достала из нагрудного кармашка сложенный лист бумаги. — Тень сказал — как ты видишь, я отнеслась к этому со всей серьезностью и даже записала, — что хватит тебе расслабляться в объятиях Джоанны, ибо ты превращаешься в размазню и мямлю, теряющую искру всякого желания что-либо делать. Но если уж ты предпочел тихую и спокойную «семейную» жизнь, то будь добр хотя бы набраться смелости и сказать ему самому об этом. Не дословно, я слегка приукрасила, но суть та же.