— Доброе утро, — вежливо сказал парень, пытаясь понять, как она ориентируется в пространстве с завязанными глазами, и как при этом обнаружила его, стоявшего не слишком близко к дороге.

— Доброе, доброе, — вампирша хмыкнула. — Хватит меня разглядывать. Я нашла тебя по твоей крови… Пойдем.

Кирай уверенно направилась к воротам. Не решаясь задавать вопросы, Марк последовал за ней.

Зевающие стражники в красных плащах покосились на путников, но отчего-то не стали с ними заговаривать. Кирай же вообще не уделила им ни капли внимания.

Они прошли через ров по крепкому мосту — до того, как королевства Мейтион и Алтион объединились, город находился близко к границе и хорошо охранялся. С тех пор прошло более сотни лет, успела закончиться война между людьми и вампирами, но стены, ров и ворота все так же несли свою службу.

Перед тем как спуститься с холма, Марк ненадолго остановился.

Утреннее солнце уже осветило поля, окружавшие город, и лес, простиравшийся за ними насколько хватало глаз. Ветер не был сильным, поэтому деревья внизу казались практически неподвижными. Несколько белых кучевых облаков важно плыли по летнему небу.

Марк обернулся. Позади грозно темнела громада крепостной стены. Над ней возвышалось несколько сторожевых башен и белый, покрытый спиралевидными узорами, купол одного из центральных зданий города — вид, который Марк хорошо знал и любил.

Родители уже наверняка проснулись. Отец совсем скоро начнет принимать больных и будет занят этим до самого вечера. Конечно, мать поможет ему с приготовлением лекарств, но без помощи Марка ему будет сложнее.

Они думают, что он уехал в соседний город, чтобы навестить товарища. Они думают, что он в безопасности и скоро вернется домой.

При мысли об этом сердце Марка заполнила тоска. Он никогда не уходил так далеко и так надолго от дома. Сможет ли он еще раз увидеть родителей?

Кто-то похлопал его по плечу.

— Пойдем, насмотришься еще на природу, — сказала вампир недовольно, и, не дожидаясь ответа, начала спускаться с холма.

— Извините… — пробормотал Марк, спешно догоняя Кирай.

Надо признать, хоть это было и грубо, но исключительно благодаря ее вмешательству он не раскис окончательно.

— Оставь эти “Вы” придворным дамам, которые готовы упасть в обморок от того, что кто-то подал им руку. Ах, герцог, вы так любезны! — вампирша закатила глаза.

— Я понял, — Марк улыбнулся. — Вы… Ты была в замке?

— Нет, вампира туда никто не пропустит. Но я несколько раз охраняла экипажи богатых вельмож как наемник. Большинство из них меня раздражают до крайности, да и цену сбивают они получше ваших базарных торговцев, но работа есть работа.

— Для вампиров привычно заниматься охраной? — не поверил Марк.

— Почему нет? Мы гораздо выносливее, и к тому же нам практически не нужны сон и еда. Правда, большинство из нас считает, что работа — это ниже их достоинства, но их существование незаметно для этого мира, поэтому можно их и не учитывать. Остальные зачастую не гнушаются работать наемниками, особенно если дело касается истребления диких зверей, — ответила Кирай. — А ты, похоже, совсем ничего не знаешь о вампирах.

— Ты — первый вампир, с которым я имею честь разговаривать. Я знаю о вас только из сказок, которые рассказывали мне родители.

— Знатная честь, конечно, — хмыкнула вампирша, которой в голову явно пришла какая-то идея. — Так и быть, исключительно ради просвещения окружающих, можешь задавать вопросы о вампирах, и возможно я даже на них отвечу. Но взамен тебе придется также ответить на некоторые вопросы о себе — мне хотелось бы знать с кем я имею дело.

— Хорошо, — Марк на мгновение задумался, а потом задал вопрос, который уже давно крутился у него в голове. — А вампиры могут болеть?

Кирай резко остановилась, повернулась, приподняла повязку так, чтобы открылся один глаз и, приблизившись, внимательно посмотрела в его лицо, словно пытаясь что-то понять. Марк, который постепенно привыкал к обществу вампира, обратил внимание на то, что у нее довольно красивые, но резкие черты лица. Девушка фыркнула, надвинула ленту назад и пошла дальше.

— Это самый странный вопрос, который я когда-либо слышала, но я отвечу. Человеческими болезнями вампиры не болеют, если ты об этом, но мы плохо переносим солнечный свет и поэтому большинство из нас носит капюшоны или вообще не передвигается по улице днем. И еще, можно сказать, что вампир заболеет, если не будет пить кровь людей или животных какое-то время.

— И что произойдет? — встревоженно спросил парень.

— Это похоже на сильный голод. Сначала тебе просто немного хочется крови, но постепенно мысли о ней вытесняют все остальные. Вампир становится подобен яростному дикому животному. Он руководствуется только инстинктами, а они велят ему убивать. Я чувствовала это сама и видела своими глазами как это происходит у других, — спокойно, как будто рассказывая о погоде, пояснила Кирай.

— Даже себе подобных? — Марк был шокирован.

— Только если они соперничают за добычу или если это вопрос выживания. Кровь другого вампира для нас яд, — девушка посмотрела на его слегка побелевшее лицо. — Но по-моему это не самая лучшая тема для обсуждения при знакомстве. Можешь не беспокоиться — я уже давно не новообращенный вампир и легко себя контролирую. Вообще, после окончания войны большая часть вампиров, особенно жившие рядом с городами, научилась вести себя прилично. Некоторые сами, некоторым пришлось помочь. Поэтому то, что тебе сказали в трактире — это правда. Кланы вампиров не хотят повторения войны.