Люди из "фиата" выбрались сами, но многоголосый крик звенел в кафе, куда взрывная волна сотней кинжальных осколков швырнула большие стеклянные витрины.

Потом Боксон пытался хоть как-то помочь раненым, одной женщине перетянул разрезанную ногу галстуком вместо жгута, потом примчались машины "скорой помощи, и Боксон помогал санитарам, стараясь не смотреть на груду обгорелого железа, которое когда-то было голубым "шевроле-корветом", и вечером, подписав в полицейском участке свои свидетельские показания, не удержался и добавил:

– На месте террористов я бы через двадцать минут рядом взорвал бы вторую бомбу, а ещё через полчаса - третью. Паника затянулась бы на сутки.

– Будем надеяться, что Ильич Карлос не столь умен, господин Боксон, хмуро ответил инспектор.

Выходя из участка, полковник привычно потянулся рукой за ключами от автомобиля, вспомнил и засмеялся. Дежурный полицейский недоуменным взглядом проводил странного смеющегося человека с пятнами крови на грязном дорогом костюме.

Боксон позвонил Алиньяку из ближайшего таксофона.

– Жан-Лу, я сегодня опять выжил. У тебя, помниться, был холодильник? А в нем есть лед? Тогда я беру виски и еду к тебе.

Такси довезло его на Монмартр, в студию Алиньяка. Богемной публики на этот раз было очень много, Боксон держался в углу, не привлекая к себе внимания; какой-то бездельник, уже много лет ожидающий вдохновения, чтобы приступить к созданию не то картины, не то романа (он сам ещё не решил, в чем он будет одарен), предложил марихуану по невысокой цене (классический сорт из турецкого Курдистана), но был послан к Вельзевулу, и Боксона оставили в покое.

Он тихо рассказал Алиньяку о взрыве, и Алиньяк предложил закусывать виски дыней. Боксону стало весело от такой реакции друга на трагический рассказ, а художник добавил:

– Чарли, ты удачлив, как кошка. Веселись и радуйся сегодняшнему дню ведь даже у кошки могут закончиться семь её жизней. Обрати внимание вон на ту блондинку в черном; её муж в прошлом году умер от передозировки, и она обожает, когда её называют "черная вдова". В медальоне у неё кокаин.

– Спасибо, Жан-Лу, говорят, что кокаин пополам с виски делает человека чересчур болтливым, но о чем с этими людьми можно говорить, если они до сих пор думают, что Браунинг - это английский поэт, а Бенелли - это итальянский композитор?

– Болтливая блондинка в постели лучше молчащего ничего!

– Ты опять прав, но мне сегодня нужна особенная ясность мысли.

– И ты хочешь её достичь с помощью виски?

После полуночи гости стали распадаться на пары и группы; к утру в студии остался один Боксон. Он позволил себе пьянеть, и перед тем, как заснуть, установил будильник своего хронометра на полдень. В назначенное время швейцарский механизм сработал безупречно и разбуженный его жужжанием, Боксон подошел к телефону. Взглянув на визитную карточку, он набрал номер:

– Мадам Шнайдер? Это Боксон. Увеличьте гонорар вдвое, и я беру ваш контракт.

– Вам не кажется, что вы запрашиваете слишком много?

– Мадам Шнайдер, сейчас я продаю дьяволу свою душу, а это весьма ценная вещь...

– Душа, которая продается, стоит немного...

– Неужели вы собираетесь прочесть мне проповедь?

– Конечно, нет. Я согласна, Боксон, приезжайте за чеком.

...По дороге он зашел в небольшое частное сыскное бюро - когда-то с Клодом Сантари, владельцем этой конторы, они учились в Сорбонне. Потом Клод успешно работал в полиции, но в перестрелке с бандой знаменитого налетчика Джимми Кобба был тяжело ранен и, после увольнения в отставку, занялся более спокойным делом, не изменив, однако, выбранному пути. Боксон передал ему сведения о Жаклин Шнайдер, свои наблюдения и некоторые выводы. Потом сформулировал задание:

– Мне интересны все её деловые контакты. Не исключено, что за ней уже кто-нибудь следит - пусть твои люди будут осторожны...

13

При встрече Жаклин Шнайдер пыталась торговаться, но Боксон был непреклонен - он решил взять за этот контракт максимальную цену. В женевском банке его секретный счет увеличился на сто двадцать тысяч долларов - аванс, ещё столько же он должен был получить при полном выполнении задания. "Если вернусь живой!" - добавлял про себя Боксон.

На оперативные расходы полковник решил брать деньги со своего счета в "Лионском Кредите". Затрат предстояло много - не исключалась возможность закупки даже противотанкового оружия.

Для необходимых разъездов по Парижу, Франции и всей Европе он взял напрокат бежевый "опель-рекорд" - достаточно комфортную и нетребовательную машину.

Во Франкфурте маленький лысый старичок за приемлемую цену изготовил водительские права и карточку социального страхования на имя Антонио С. Рамиреса, жителя города Сан-Антонио, штат Техас, а также запасной комплект документов на имя Эндрю Б. Джексона, город Денвер, штат Колорадо. Старичок был профессионалом, по изготовленным им документам работали от Токио до Лиссабона, его адрес и рекомендацию дал старый приятель, с которым Боксон когда-то переправил в Европу партию южно-африканского золота. Фотография на новых документах изображала Боксона в очках и с бородой.