– И уцелеть при этом, - снова улыбнувшись, добавил Боксон.

– Да, именно - и уцелеть при этом. Может быть, у вас есть более заманчивые контракты?

– На сегодня - нет. Но и этот контракт не заставляет меня прыгать от восторга.

– Если отбросить ваше заклинание, что наемный солдат - не наемный убийца, то - что вас не устраивает?

Боксон встал, молча подошел к окну, посмотрел на припаркованный внизу голубой "шевроле-корвет", потом обратил внимание на белый БМВ-316 со швейцарским номером, вернулся на диван, задумчиво посмотрел на шкатулку с сигарами и начал:

– Прежде всего, меня смущает сам мотив ваших действий. Вендетту забыли даже на Корсике, а вы приехали из тишайшей Швейцарии. Также я не уверен в обеспечении секретности этого дела - а без строжайшего соблюдения секретности мафия меня найдет даже в джунглях Зимбабве. Откуда вы могли узнать о моих сделках с золотыми крюгеррэндами? Значит, кто-то снабдил вас информацией обо мне. Вы можете сказать, кто?

– О вас мне рассказывал Гуго. Откуда ему было известно о крюгеррэндах - я не знаю. А что до вендетты - то Гуго оставался для меня самым близким человеком; когда погибли мой муж и мой мальчик, то прямых виновников не было - несчастный случай. Но сейчас я не могу простить смерть моего брата. Вы полагаете, этого недостаточно для мести? Теперь о секретности. Через две недели после гибели Гуго я наняла частного детектива. Его имя - Дидье Грамон, в прошлом он был инспектором в отделе по борьбе с наркотиками. Я рассказала ему все, что знала о работе Гуго, и детектив провел свое расследование. Примерно месяц он работал в Нью-Йорке; оттуда прислал свой отчет. А потом я получила известие, что Дидье Грамон был насмерть сбит машиной на нью-йоркской улице.

– Мадам Шнайдер, вы понимаете, что он был убит за свое расследование? Возможно, его ударили машиной, чтобы полученные во время пыток переломы были похожи на обыкновенные автомобильные травмы.

– Боксон, но хоть сейчас-то вы поняли, что я предлагаю вам очень серьёзное дело?

– Да уж куда серьёзнее...

– Давайте вопрос поставим так: вы возьметесь организовать мою личную безопасность путем устранения опасности?

– Когда был убит Грамон?

– Три недели назад, а что?

– У мафии было достаточно времени, чтобы добраться до вас. Вряд ли Грамон молчал на допросе. В последние дни подозрительные люди к вам не приходили?

– Нет, ко мне никто не приходил. Может быть, они расспросили прислугу, и узнав, что я сижу в инвалидной коляске, решили, что я им не опасна?

– Вряд ли, ведь вы посылали Грамона...

– Отчет Грамона я получила по почте. В нем не только результат расследования, но и краткие характеристики всех четверых - адреса, образ жизни и так далее. Если вы возьметесь за это дело, получите этот отчет в свое распоряжение.

– Я ещё не дал своего согласия...

– Сколько времени вам нужно на размышление?

– Два дня. И все же...

– Вы - наемный солдат, а не наемный убийца?

– Именно так. Скорее всего, я откажусь.

– Может быть, увеличить гонорар?

– Вы рискуете разориться...

– Пока нет - Гуго оставил мне немного денег, а на тотализаторе я не играю. Думайте, Боксон...

...Сидя за столиком маленького бистро, цепляя вилкой тончайше нарезанный жареный картофель и прилагающийся к нему бифштекс, Боксон размышлял и не мог отделаться от мысли о ненатуральности произошедшего. "Бред какой-то! Месть за смерть брата, оружейная монополия, частный детектив Грамон, шестьдесят тысяч долларов аванса... Но на сумасшедшую она не похожа, душевнобольные прежде всего перестают следить за своей внешностью, а её прическу делал классный мастер; платье, похоже, шили в салоне "от кутюр". А было бы интересно повоевать в пресловутых каменных джунглях Нью-Йорка... Ага, а потом просить политического убежища на Кубе там тепло и сахар..."

На десерт Боксон заказал мороженое. И продолжал обдумывать ситуацию, наблюдая заодно, как от столика к столику ходит уличный художник, предлагая желающим нарисовать их портрет за пару минут. "Когда-то также ходил нищий наркоман Модильяни - и теперь его рисунки продают за бешеные деньги... А ведь Энди Прайса убить будет легче всего... А Гарри Ло наверняка из Гонконга, там у них у всех английские имена и китайские фамилии. Значит, из "Триады". А Джулиано Джамбетта - из "Коза Ностры". Бедняга Гуго! Он был обречен с самого начала..."

Он пытался прогнать из головы мысли о предложении Жаклин Шнайдер, но потом смирился с их существованием и продолжал размышлять, управляя "шевроле-корветом" на парижских улицах.

"Итак, Гуго Шнайдер - подпольный торговец оружием. Преступники убили другого преступника - и мне предлагают за него отомстить. Так сказать, Немезида по имени Чарли Боксон... Давай без вранья - мне предлагают стать обыкновенным киллером. И меня это давно уже не возмущает, достаточно вспомнить... Стоп, это нельзя даже вспоминать! Да и такие деньги на дороге не валяются... Легионер становится киллером... Закономерная эволюция... Нет, мадам Шнайдер, мне это по зубам, но почему-то не по нраву..."

...Припаркованный у тротуара маленький белый "ситроен" вдруг лопнул огненным шаром, и проезжавший в тот момент мимо него голубой "шевроле-корвет" Боксона швырнуло на встречную полосу. Ехавший сзади серый "фиат" взрывной волной развернуло поперек дороги, а двигавшийся навстречу черный "мерседес" всей мощью ударил "корвет" в правый бок. Разбрызганный горящий бензин взорвавшегося "ситроена" плеснулся на сбившиеся в кучу машины, и умевший правильно реагировать на внезапные взрывы Боксон успел только отстегнуть ремень безопасности и вывалиться на дорогу, как его обдало жаром заполыхавшего "корвета". Огонь перебросился на серый "фиат", и там закричали, но Боксон рванулся в черному "мерседесу", у которого горел мотор, а неподвижные фигуры за лобовым стеклом даже не шевелились - видимо, у людей был шок. Боксон сумел выдернуть из "мерседеса" женщину и водителя, и в автомобиле взорвался бензобак.