– Последний раз я был на исповеди десять лет назад, в Пуэрто-Барриас, в Гватемале. Около той церкви партизаны прятали оружие, и чтобы дождаться связного, не бросаясь в глаза, я укрылся в исповедальне. А через месяц отца Диего убили люди из "эскадрона смерти". Убийц, конечно, никто и не искал. Почему вы назвали меня полковником?

– Я читаю не только "Чивилата Католика", но и светскую прессу. В последние дни там часто упоминается некий полковник на голубом "корвете". А вы приходите в нашу церковь уже лет пять, не так ли?

– Вы наблюдательны, святой отец! Мне нравится Сен-Мартин - у вас всегда тихо, благопристойность молитвенного места не нарушается праздношатанием туристов и фальшивым благочестием фарисействующих мирян...
– Боксон развел руками, как бы приглашая воочию убедиться в правоте своих слов.

– Сын мой, - продолжил священник, - я много читал о вашей жизни. "Не судите, да не судимы будете" - сказано в Евангелии. Каждый примет свою кару за свои грехи. Не желаете ли облегчить душу свою исповедью?

– Святой отец, Всевышний знает все мои грехи. Я не хочу уподобляться тем итальянским гангстерам, которые, убивая человека, не забывают перекреститься, а их жены занимают в церкви лучшие места, демонстрируя свою набожность на залитые кровью деньги...

– Эта набожность не спасет их от справедливого наказания - Всевышнего обмануть невозможно...

– Именно поэтому я не буду его обманывать. Лучше я просто пожертвую свою малую лепту на дела церкви...

Боксон подошел к кружке для пожертвований и вложил в неё купюру.

– Да не оставит вас милость Божия, полковник!..
– священник сотворил крестное знамение вслед выходящему из храма...

...Вечером, рассказывая Катрин об этом разговоре, Боксон добавил:

– В 40-м году отец Огюст был капралом. Когда немцы выжигали огнеметами последних защитников линии Мажино, он дал обет: если выживет, посвятит свою жизнь Богу. Он выжил. Эту историю мне как-то рассказал продавец свечей.

– Ты странный солдат, Чарли, - тихо сказала Катрин.
– Ходишь по музеям, по театрам, на органные и симфонические концерты, ходишь в церковь, хоть и сомневаешься в существовании Бога, и даже книгу написал. А как же известная солдафонская тупость?

– Катрин, все армейские анекдоты придумали сами солдаты, чтобы было чуть веселее служить. Я офицер, и уровень моей эрудиции должен быть очень высоким, как и уровень моего интеллекта. Я должен быть примером для своих солдат, я должен вызывать к себе уважение. Это очень тяжело, поэтому многие довольствуются лишь авторитетом своих погон, а не авторитетом своей личности. Командир должен быть лидером - не только по должности, но и по своим персональным качествам. К тому же я не просто офицер - я наемник. А у наемников плохой командир немедленно остается без солдат - туда ему и дорога!..

11

Самолет в Сидней улетал из аэропорта "Орли" рано утром, гастрольная команда уже собралась в автобусе, на нем всех отвезут прямо к трапу. Боксон и Катрин Кольери прощались у дверей.

– Гастроли продлятся месяц, что будешь в это время делать?
– спросила она, глядя на Боксона поверх сдвинутых на кончик носа зеркальных очков.

– Поищу новый контракт.

– Это необходимо?

– Должен же я как-то зарабатывать себе на жизнь, - он улыбнулся.

– За каждым твоим контрактом - смерть. Может, тебе следует поискать что-нибудь другое?

– Я посмотрю, что предложат, Катрин. Всех денег в этом мире не заработать, мне уже случалось отвергать чересчур выгодные предложения. Или те, которые не соответствовали моим сомнительным убеждениям. Я рассказывал...

– Помню! Когда увидимся?

– Откровенно - не знаю. Все решит новый контракт.

– Мне будет тебя не хватать, Чарли...

– Мне тоже будет без тебя грустно...

Она укрыла взгляд за зеркалами стекол. Он попросил:

– Позволь, я ещё раз посмотрю на твои глаза...

– Пожалуйста.

– Тебе пора, темноглазая женщина...

– До свидания, Чарли...

– Я люблю тебя, Катрин...

Боксон дождался отлета "Боинга", потом прошел в бар, купил пачку "Лаки Страйк". Клиентов в баре было немного, и симпатичная мулатка за стойкой была не прочь поболтать с импозантным мужчиной с платиновыми швейцарскими часами на правой руке и в костюме от Гуго Босса - мулатка работала аэропорту уже не один год и умела отличать натуральный шелк галстука от дешевого полиамида.