Шрифт:
– Я не могу назвать его так сразу...
– Уже не надо! Лучше покажи, где ты живешь - мне все равно скоро понадобится шофер.
– В Литтл-Италию не поедем?
– Нет. Кстати, где мне найти хорошего угонщика автомобилей?
– Лучший - это я. Я живу вон в том доме, на третьем этаже, где окно открыто. А вам что-то надо угнать?
– Через неделю. Не ищи меня, я найду тебя сам. Кроме тебя, кто ещё хорошо водит машину?
– Мой брат Альфонсо. Он живет с нами, если меня не будет, то нанимайте его - не подведет.
– Спасибо, Диего. А боссу расскажи все, как есть и передай от меня: капитан Рамирес из Вальпараисо просит не беспокоиться, он здесь по личному делу. Рули к "Аресибо", вот твои полсотни за потраченное время.
В отсутствие Боксона его скромный багаж в отеле кто-то успел просмотреть - слишком уж эффектно Боксон заявил о себе этой ночью; на обыск отреагировал усмешкой - иного и не ожидал. Пока все шло по плану.
Оставив пустую сумку в отеле "Аресибо", никого не предупредив, он в тот же день переехал в скромный мотель "Небраска" - на западной окраине Нью-Йорка, почти за городом; там зарегистрировался под именем Эндрю Джексона из Денвера, штат Колорадо.
Вечером направил свой "бьюик" на Манхэттэн - по адресу Эндрю Прайса. По дороге завернул на вокзал и взял из хранящейся там сумки "кольт" с глушителем. Все шло по плану, и Боксон не позволял себе роскоши волнения.
3
Бывший наемник Эндрю Стивенсон Прайс в оружейный бизнес попал случайно и неожиданно для себя. Из ангольской заварухи 76-го года он вывез в Штаты пять новеньких итальянских пистолетов "беретта", и очень удачно продал их каким-то радикалам из Сальвадора; революционеры заказали ещё одну партию, но по ценам ниже, чем в оружейном магазине; платили наличными. Прайс немедленно вспомнил о швейцарце Гуго Шнайдере, с которым однажды пьянствовал в одном из военных лагерей УНИТА - Шнайдер приезжал продавать подержанные югославские минометы с комплектом боеприпасов. Швейцарец согласился на первую сделку, Прайс получил свои комиссионные. Помощь делу сальвадорской революции оказалась весьма прибыльным предприятием, и Эндрю Прайс вскоре сделался главным, а потом и единственным торговым агентом фирмы Шнайдера в этой маленькой пылающей стране. Но, когда в дело вошел синдикат Джулиано Джамбетта и китайское сообщество Гарри Ло, Прайс оказался обыкновенным экспедитором. После же смерти Гуго Шнайдера и перехода европейского филиала оружейной монополии неизвестно в чьи руки, Эндрю Прайс, хоть и ухвативший свою долю от общего пирога, обнаружил себя совершенно не у дел.
Отлично понимая, что попытка конкурировать с синдикатом приведет к обязательной в таких случаях гибели, он не решался организовать свой подпольный бизнес, но и заниматься каким-либо легальным делом тоже не спешил, ибо точно знал: мелкий частный бизнес - добровольная каторга. К тому же, ухваченная доля была достаточно велика, чтобы не бросаться в первую подвернувшуюся аферу. Так что пока Эндрю Прайс сидел целыми днями в кегельбане и ждал серьёзного поручения от синдиката; в том, что такое поручение рано или поздно появится, он не сомневался.
Накануне Прайс беседовал в клубе "Кайман" с самим Серджио Брунелли, и консультант семьи Джамбетта пообещал в ближайшее время новую сделку, где Прайс будет ответственным за приемку партии нового товара - китайского автоматического оружия.
Из клуба "Кайман", в котором Прайса ничего не интересовало танцульки, да и только, - Эндрю направился в свой любимый кегельбан. У входа его окликнули:
– Мистер Прайс?
Он обернулся и не сразу узнал окликнувшего.
– Простите, вы ко мне?
– К тебе, Энди, к тебе. Похоже, ты меня не узнал...
Боксон снял очки, и тогда Прайс вспомнил:
– Не может быть! Капитан Боксон!
– Тише, Энди, не привлекай внимания посторонних. Пойдем ко мне в машину, поговорим.
– Капитан, зайдем лучше в бар, выпьем чего-нибудь...
– Энди, я настаиваю - садись в мою машину, - тихо повторил Боксон и, приподняв висевший через руку плащ, показал пистолет с глушителем.
– Хорошо, капитан, не стреляй, что случилось?
– так же тихо ответил утративший веселость Прайс, усаживаясь на предложенное переднее сиденье "бьюика"; Боксон сел сзади и заблокировал все двери.
– Что случилось, капитан?
– снова спросил Прайс.
Боксон опустил стекло у своей двери.
– Видишь красную банку у той стены?
– Вижу.
Стук затвора пистолета слился с хлопком заглушенного выстрела, жестяная банка из-под кока-колы подпрыгнула и покатилась по пустому тротуару.
– Энди, ты осознаешь чрезвычайность нашей встречи?
– Хорошо, капитан, я слушаю...
– Я задам тебе несколько вопросов. Если ты откажешься отвечать, то сначала прострелю тебе колено. Ты мне веришь?
– Да, капитан.
– Начнем, - Боксон включил портативный диктофон.
– Скажи мне, Энди, чем вы так разозлили корсиканцев?
– Каких корсиканцев?
– удивился Прайс.
– Энди, я работаю на французскую разведку. Из Марселя в Нью-Йорк прибыла целый батальон "чистильщиков". Сегодня начнется резня. Ты - в списке. Если хочешь уцелеть, расскажи мне о своих делах в Марселе...
Эндрю Прайс начал неуверенно, но предельно точно поставленные вопросы помогли ему настроиться на тему беседы и отвечал он примерно час.