— Я вас понял.

— Хорошо, хорошо, — удовлетворенно покивал шеф. — И знаешь… так если подумать, не будь ты полицейским, именно ты попал бы одним из первых под подозрение — ты же тут элемент извне. Хотя… полицейские тоже не все святые, верно? — противно улыбнулся он. Это, видимо, была такая шутка в его исполнении. — Довольно разглагольствований. Мы закончили.

Дальнейший рабочий день продолжился рутинно, не отметившись чем-то интересным. Вернувшись к шести вечера домой, Эрик быстро принял душ, перебил голод острой лапшой и продолжил работу.

Не нравился ему этот город. С самого момента, как он сюда приехал, не понравился. Нелюбовь с первого взгляда, можно сказать. Что-то в нем было неправильное; атмосфера, что ли, какая-то противоестественная. Полицейский не верил во весь этот паранормальный бред, что иногда крутят по телевизору, но, тем не менее, Бланверт ощущался именно как город, где затаилось нечто темное и зловещее. И от этого «темного и зловещего» спину порою кололи мерзкие мурашки. Хотя внешне казалось, что все спокойно, все идет своим чередом — идиллия какая-то прямо, черт ее побери.

Дело медленно, но верно приближалось к ночи. Небо за окном окрасилось в зловещий буро-красный, тени вытянулись неимоверно, а улицы почти опустели и стихли. Так непривычно тихо, как будто и не живет в городе никого.

Поняв, что отвлекся, Эрик отогнал мысли и включил настольную лампу. С сомнением поглядел на стопку старых газет рядом с собой, которые он выпросил в местной библиотеке. На самом деле он не знал, что надеялся в них найти. Какое-то свидетельство собственной правоты? Что город не так прост, как кажется? Да, пожалуй.

Кто бы мог подумать, что в Бланверте печаталась собственная газета? А она печаталась — так называемый «Каждонедельник», хуже названия не придумаешь. Будь Бланверт нормальным городом, эти газеты стали бы настоящей кладезью информации об его прошлом. Но вот незадача: он читал уже которую газету подряд — восьмую, наверно, — и у него складывалось ощущение, что он читает один и тот же выпуск. Текст даже местами, как будто повторялся, не только предложениями, но даже целыми абзацами. Только даты менялись.

Где-то, наверно, двенадцатой по счету газете все же удалось ненадолго заинтересовать его внимание. Какой-то пожар произошел в здешнем лесу сорок один год назад. Плевый пожар на самом деле, быстро потушили. Никакой мистики, как сказал бы шеф. Банально до жути.

Следующие несколько газет снова оказались бесполезным старым мусором и отправились во вторую растущую стопку уже прочитанного. За окном сгустилась ночь. Эрик зевал и хотел спать, но заставил себя взять еще одну. В глаза сразу же бросился жирный заголовок «Рекимия — наша маленькая, но гордая страна», под ним находилось несколько длинных столбиков текста. Эрику не то чтобы стало интересно, но все же эта статья несколько отличалась от того, что он уже привык видеть, потому он погрузился в чтение.

Статья оказалась пространным патриотическим словоизлиянием бланвертского мэра. «Архипелаг велик и многообразен, и мы лишь его частичка, единственный островочек, затерянный среди тысячи других…», «Каждый рекимиец должен гордиться своим происхождением!», «…другие острова и рядом с нами не стояли!» — и так далее, и тому подобное, и все в таком духе. Любопытство Эрика быстро сменилось легкой тошнотой, но он все-таки заставил себя дочитать до конца. Немного особняком, выбиваясь из общего настроения, стояла лишь следующая ремарка: «Это правда, и нет ничего постыдного в том, что мы обрели долгожданную независимость только двести лет назад…», но в остальном это было невероятно противное творчество.

Вскоре полицейский закончил и с этой газетой, не найдя в ней больше ничего заслуживающего внимания. Потер затекшую шею и решил, что на сегодня хватит. В голове мелькнула мысль, что он занимается какой-то ерундой. Он поднялся со стула, и в этот же момент услышал, как в парадную дверь кто-то постучал. Стук был неуверенный, но отчетливый; несколькими мгновениями позже, пока Эрик колебался в непонимании, раздалось более требовательное «бух-бух». Время уже было позднее… И кого принесло?

Квартирка его была маленькая, все равно что каморка, так что у двери он оказался буквально в несколько шагов.

— Кто это? — спросил он.

— Э-э-эй! Открывай! — послышался сиплый голос в ответ. — У меня-я… эт самое… р-разговор есть!

— Кто это? — настойчивее повторил полицейский. — Пока не назовешься, не открою. Хоть заорись там.

Неизвестный помолчал несколько секунд, точно раздумывая над словами, а затем произнес:

— Ланго.

Эрик уже был наслышан про него. Старик постоянно шатался по городу в пьяном виде, и полиция с этим ничего не делала, предпочитая не обращать внимания на жалобы жителей. «А что? — говорил шеф на вопрос, почему никто не займется Ланго. — Он же безобидный совсем. Ну да, большой любитель выпить, но он ведь безобидный. Ни к кому не пристает, ничего не ломает. Шатается себе иногда. Дети его вон даже не боятся».