Вернулся он как раз вовремя. У внешней стороны забора стояли четыре фигуры: Ким, его родители и молодой полицейский, который задавал какие-то вопросы. Рядом с ними, высунув язык, смирно стояла овчарка, полицейская собака, судя по всему. Ким, заметив подошедшего Феликса, отвлекся:

— Ты все-таки пришел, — его губы изогнулись в слабой улыбке: — Я думал, ты говорил… просто так. Ну, знаешь, как это бывает…

— Ты уж совсем плохо обо мне не думай.

Феликс перевел взгляд на полицейского. Высокий, широкоплечий, с крепкими ручищами и квадратным подбородком — прямо-таки образцовый коп, словно выращенный специально для своей работы. Его белоснежное лицо было Феликсу незнакомо. Определенно новенький; нет, конечно, есть вероятность, что этот коп просто раньше не попадался ему на глаза, но верилось в такой расклад слабо.

К слову, у полицейского были удивительные зеленые глаза, будто драгоценные камни. Линзы, что ли? От природы такие точно не бывают. Ну, разве что мутация какая… с генами там или еще чем. Карие глаза — это нормально, куда реже встречаются серые, и только у Генри Коута — общеизвестный факт — были голубые, из-за чего многие считали, что у него в роду затесались некие иностранные корни.

— Вот, держите, — полная женщина, мать Кима, протянула полицейскому пустую и чуть помятую коробочку от сигарет. — Боги, хоть бы это помогло… — проговорила она упавшим голосом.

Полицейский наклонился и дал овчарке обнюхать коробочку. После нескольких секунд она удовлетворенно фыркнула, уткнулась носом в землю и пошагала вперед по тротуару.

— Взяла след? — с надеждой спросила мать Кима.

Овчарка прошла несколько метров, а затем остановилась и обернулась, непонимающе глядя на ждущих непонятно чего людей. Полицейский, проигнорировав вопрос, последовал за собакой, а за ним — остальные. Только мать Кима осталась на месте. Она еще несколько секунд смотрела им вслед, а затем вернулась в дом.

Первый час или около того они мотались по улицам. Овчарка вела то туда, то сюда, как будто постоянно теряя след, но потом снова его находя. Феликс уже несколько раз пожалел о том, что навязался в помощники. Во-первых, помощи от него не было никакой, а во-вторых это ведь и вправду было не его дело, и из-за этого он чувствовал себя не в своей тарелке. Однако откалываться теперь от поисков было бы неправильно и невежливо. Отец Кима несколько раз бросал на него взгляд, будто тоже не понимал, что он тут делает, однако ничего не говорил. На самом деле никто сейчас ничего не говорил — между ними висела какая-то странная тишина. Словно каждый думал о своем — ну, по крайней мере, Феликс точно думал. Однако в один момент молчание все же было нарушено.

— Почему полицейские прислали только вас и эту псину? — раздраженно сказал Ким. — Это даже не поиски… это пародия на поиски! Разве не должно быть задействовано больше людей?

— Ким, — строго сказал его отец, — не надо. Ты как твоя мама — начинаешь паниковать раньше времени. Он уже так уходил однажды, никого не предупредив, когда был твоего возраста. Мы так же его искали. Пропал на два дня, но потом вернулся, цел и невредим. Вот теперь это повторяется снова.

— Он бы предупредил меня… я его знаю! С ним что-то случилось!

— Ким, хватит.

— Нет, не хватит! Я не понимаю, как ты можешь сохранять спокойствие в такой ситуации. Неужели тебе совсем плевать на него? И что, что он «бесполезный неудачник», как ты говоришь? Он все еще твой сын, как и я!

— Тише, — терпеливо сказал полицейский. — Вы сбиваете собаку.

К счастью, этого хватило, чтобы родственники замолчали. Феликс мысленно поблагодарил его за предотвращение семейной драмы. Слушать это было невыносимо.

Вскоре они вышли за город, и собака повела их в рядом растущий лес. На Феликса налетела голодная мошкара, и он проклял все на свете. Потом они стали подниматься на холм; люди, в отличие от собаки, поднимались медленнее, и поэтому она время от времени останавливалась, с энтузиазмом виляя хвостом, и подгоняла их сдержанным лаем.

Они блуждали по лесу еще с полчаса, лазая по кустам и чертыхаясь, пока, наконец, овчарка не вывела их на небольшую полянку, окруженную липами. К этому времени руки Феликса были в красных пятнах от комариных укусов, он весь чесался и просто хотел поскорее закончить. Собака остановилась, поглядела на людей и гордо гавкнула, как бы говоря: «Вот, это здесь, моя работа выполнена». Полицейский присел на корточки рядом с ней и стал внимательно рассматривать траву перед собой.

— Что там? — взволнованно спросил Ким. — Не молчите, пожалуйста!

Полицейский жестом подозвал их. Ким с отцом немедля подошли к нему, Феликс после пары секунд колебаний — тоже.

— Это же… — изумленно проронил Ким, но так и не договорил. Причиной тому был лежащий на траве оторванный кусок ткани. — Я же говорил тебе! — выкрикнул он, впившись глазами в отца. — Это его футболка! Кусок его футболки, брат в ней ушел!..

— Ким… — сдержанно проговорил его отец, — я вижу. Пожалуйста, не кричи.

Одноклассник насупился и выдохнул, дрожа. Он переключил внимание на полицейского, разглядывающего округу: