Он почувствовал, что пальцы стали липкие и грязные. Жан спешно прошагал на кухню, открыл кран на полную. Струя чуть холодной воды ударила в дно раковины. Парень сунул руки под нее, и мылил и мыл, мылил и мыл их, пока не почувствовал, что они начинают замерзать. Руки, вроде как, были чисты. На какое-то время. От лишних мыслей, однако, очистить разум так и не удалось.

Спал он плохо.

Следующим утром, как и обещал Феликс, они отыскали соседского мальчишку и увидели, что с ним все абсолютно нормально: цел и невредим, никаких ран на лице. Жан даже опешил от этого на пару секунд.

— Значит, все-таки варенье, — выдохнул он.

— Я не упущу момента и скажу: я же говорил! — выдал Феликс. — Как будто могло быть по-другому.

— Извини, Феликс. Опять я начудил…

— Да ничего, — друг легонько хлопнул его пятерней по спине. — Мы уже к этому привыкли.

Но ведь был еще брат Кима… Жан мотнул головой. Нет, хватит. Довольно. Все это бред. Видеть везде какой-то скрытый смысл, связи — это удел шизиков с шапочками из фольги. А он не был таким. По крайней мере, ему хотелось в это верить. У него просто было очень хорошее воображение.

Шеф полиции потер двойной подбородок, раздумывая над словами. Другой рукой постучал полными, словно сардельки, пальцами по столу. Повернулся на кожаном офисном кресле сначала в один бок, затем в другой. Наконец, коротко выдохнул и подался вперед, сложив руки в замок. На его губах застыла снисходительная улыбка.

— Вот как, значит.

Для чего был весь этот цирк с минутным раздумыванием, который только что был продемонстрирован, Эрик не знал. Все уже и так было понятно. Очевидно, что шеф откажет.

— Так что вы скажете? — все же спросил молодой полицейский.

— Говоришь, нам стоит почаще патрулировать улицы? — зачем-то переспросил тот, как будто тянул время, подбирая ответ.

— Именно так, сэр.

— Ой, да брось ты это, Эрик. «Шеф» будет достаточно. Мы не в прошлом веке. А что до твоего предложения… Что ж, я буду только за, если ты займешься этим. Но поднимать из-за этого пустяка наших товарищей? Не вижу никакого смысла.

Эрик молча посмотрел на него. Он не выдал ни единой эмоции, хотя был в корне не согласен с шефом.

— Не смотри на меня так. Ведь и сам видишь: проблема решилась сама собой. Пострадавший не упоминал нападения, да и следов этого мы не нашли: побоев нет, ран нет, ничего нет.

— Удушающий прием.

— Прямо как в фильмах про скрытных убийц? Да, Эрик, я тоже их видел. Знаешь, ты прав. Я с тобой согласен. Но такой ли уж тот мужик пострадавший? Сам подумай, ты видел его взгляд. Все он помнит прекрасно, но врет. Не хочет краснеть перед своими, видимо, совестно ему. Мужик загулял, запил, вот и все. Но это уже не наше дело. Нет тут никакой мистики.

Эрика это не убедило. Дело требовало более тщательного расследования, а не ленивой отмашки. Шеф вел себя некомпетентно, однако молодой полицейский не стал его обвинять, а попытался подступить с другой стороны.

— Я не ставлю под сомнение ваше решение. Это банальное беспокойство за город и его жителей, — которое отсутствовало, однако долг для Эрика не был пустым звуком. — Если окажется, что в городе, действует преступник или, что еще хуже, группа преступников, и они начнут творить бесчинства, я не смогу смотреть жителям в глаза, зная, что мог это все предотвратить. Я просто хочу убедиться, что все будет хорошо. Убедиться на двести процентов — сверх того, что мы уже сделали.

Эрик понимал, что, наверно, покажется идиотом, говоря такие слова, но это его нисколько не волновало. Пусть думают о нем, что хотят. Но работу эту он доведет до логического конца, а не так, как некоторые.

— Какой энтузиазм, — шеф как-то глупо улыбнулся. — Все бы относились к работе так же, как ты, Эрик. Серьезно, ты мне нравишься все больше. — Его лицо резко посерьезнело и приобрело поучительный вид: — Но ты послушай вот что: ты нездешний, не знаешь еще этого города. А я знаю. Я тут не одно десятилетие работаю, более того, я родился здесь, учился, женился, в конце концов. Я живу тут всю жизнь, Эрик. И могу с уверенностью тебе сказать: беспокоиться не о чем. В Бланверте никогда ничего серьезного не происходит. Ну город такой, так сложилось. Люди здесь неконфликтные. Негде настоящим преступлениям возникнуть, понимаешь?

«Ты сам в это веришь?» — хотел сказать Эрик, но подавил в себе это желание, продолжив держать лицо кирпичом. Скотина ленивая. Ленивая некомпетентная скотина, а не шеф полиции.

— Понятно, — только и произнес он. Шеф слегка придвинулся на стуле, сложил пальцы домиком.

— Честно, я понимаю твое стремление быть полезным. Сам когда-то был таким же, как ты. Энергия хлестала через край, хотелось изменить мир, сделать для него добро… — (Идиот, подумал Эрик.) — Но вот что я тебе скажу: не стоит делать из мухи слона. Будь все так, как ты сказал, мы бы уже это поняли. Городок-то маленький, все друг друга знают. Всякие подозрительные элементы вычислить — раз плюнуть.