А это значило, что его время в Завораше подошло к концу.

Как ни странно, это волновало модификанта меньше всего. Ещё давно, входя в город, он понимал, что поселился здесь не навсегда. Рано или поздно ему придётся менять место жительства. Это произойдёт внезапно, и скорее всего, в большой спешке. Почти все вещи нужно будет оставить. Одежду, товары. Даже пищу… Однажды кто-нибудь обнаружит кокон под стропилами крыши и останки человека в яме.

К тому времени, когда Рашка покидал лавку, минуло более суток с момента его забега по крышам, и около часа с того момента, когда бродяга таким позорным способом бежал прямо у него из-под носа.

На то, чтобы собраться, у Рашки ушло совсем немного времени. Он вновь замаскировался: очки с задымленными стёклами, темно-фиолетовая шляпа с широкими полями. Дополнительно его лицо скрывали множество длинных кисточек, свешивающихся с полей этой шляпы — по последней моде. В подлобные шляпы наряжались вельможи и принцы, а ещё богатые купцы, желающие защититься не только от палящего солнца Завораша, но и от любопытных взглядов прохожих. Из одежды он выбрал простой халат неброского синего оттенка, какие принято носить в разгар лета на востоке. Халат был длинным и скрывал паучьи ноги Рашки, но, к сожалению, не мог скрыть всей его фигуры. Впрочем, в этом не было нужды. На сей раз Рашка не собирался передвигаться самостоятельно. Вместо этого он нанял экипаж. Щедрое вознаграждение владельцу повозки позволяло ему оставить у себя сам транспорт и двух рабов, которые предназначались в качестве тягловой силы.

Приготовления были завершены в кратчайшие сроки. Забравшись в повозку, и отдав приказ трогаться, Рашка даже не оглянулся. Некоторое время он всерьёз раздумывал над мыслью поджечь лавку, но отказался от этой идеи. Огонь, хоть и уничтожит все следы его преступлений, привлечёт слишком много внимания. Так пускай же лучше вернувшиеся стражи обнаружат… то, что обнаружат. Главное, что в это время он будет далеко, на пути к какому-нибудь новому городу, и возможно, к новой жизни.

Зубы крылатого сомкнулись на его шее.

Телобан ощущал, как его собственная кровь хлынула узнику в рот. В то же время ему в вены из трубки вливалось… нечто.

Ангел глотал с жадностью, словно вампир, изголодавшийся за все то время, что провёл в темнице. На самом деле это было не совсем так. То, что в этот момент покидало тело оракула, было чем-то б'oльшим, чем просто его кровью. По сути, это и был сам оракул. Словно весь его опыт, знания, умения, память, характер, эмоции собрали в одном месте, перемешали, а затем выделили в некую субстанцию. Так поэт берет разрозненные слова и превращает их в цельное произведение.

Прямо сейчас оракул чувствовал, как его собственный разум ускользает. Наверняка нечто подобное испытывал и пленник, с той разницей, что его вены наполнились новой жизнью, а то, что некогда было Телобаном — медленно погибало, утекая прочь словно вода из дырявого сосуда.

Постепенно черты Телобанова лица обмякли. Уголки рта опустились, из глаз исчезло всякое выражение и их прикрыли сонные веки. О том, что убийца не умер, свидетельствовало лишь хриплое дыхание. Одной рукой оракул сжимал трубку, через которую в тело его пленника по-прежнему вливалась его кровь, другой он придерживал его за шею.

Ещё несколько мгновений он удерживал Телобана в своих объятиях, а затем внезапно силы покинули его, и он рухнул. Сначала на одно колено, затем — на четвереньки. Телобан упал рядом. Трубка вырвалась из его шеи, выстрелив струйкой черной крови.

Судорога сотрясла тело оракула. Оно изогнулось, наружу из бледной грязной кожи выперли острые кости.

И все же он обязан был найти в себе силы подняться. Когда войдут те двое, он должен стоять на ногах. В темноте они, возможно, не заметят кровь, что же до густого запаха бойни, стоявшего вокруг, здесь он был не редкостью.

Телобан понял, что он лежит на полу, и что его руки…

Нет, не Телобан.

А его руки…

СВОБОДНЫ.

Рядом кто-то закашлялся. Груда костистой, перепончатой плоти зашевелилась, стала подниматься. Оракул увидел крылья — существо было гораздо выше ростом, шире в плечах. До этого он никогда не задумывался, насколько все окружающие ниже его ростом. В новом теле эти различия были сведены к минимуму. Хотя тело Телобана было моложе и лучше физически подготовлено, оно не могло соперничать по силе и ловкости с телом одного из представителей крылатого народа.

Звякнули кандалы. Крылатый зашевелился. Теперь это было просто тело. Какая-то часть разума все ещё отдавала ему приказы: дышать, моргать, встать, выпрямится.

Прислушавшись к собственным ощущениям, оракул постарался определить, что не в порядке. Переход из одного тела в другое не был безболезненным процессом, учитывая то, что где-то там, в глубине по-прежнему оставалась личность прежнего владельца.

Телобан сжал и разжал руку. Получилось неплохо, хотя пальцы на его взгляд были слишком толстыми и мясистыми. Неуклюжие пальцы.